«Режиссура социальных игр»

Авторы : Э. Шарипов, С. Кронин
"Режиссура Социальных Игр"
Издательство: КСП+, 2002 г.
Твердый переплет, 320 стр.
ISBN 5-89692-109-8
 

В книге предложены оригинальные разработки авторов: модель стратегического планирования, мышления и поведения (Апгрейд); классификация людей по моделям достижения результата, потенциальным жизненным целям и желаниям (Базовые игры), алгоритмы управления сложными социальными процессами- «социальными играми», которые объединены в единую систему РСИ (Режиссура Социальных Игр).


Система РСИ и ее составляющие направлены на развитие внутреннего потенциала человека, расширение рамок его восприятия и мышления для оптимизации путей достижения заданных целей.


Книга рассчитана на широкую аудиторию – от студента высших учебных заведений, вступающих в жизнь молодых людей, представителей мелкого и среднего бизнеса до крупных предпринимателей, деловых людей, политиков и профессионалов СМИ.

 

Отрывок из книги Кронина С.И.

Глава 4.2. КЛАССИФИКАЦИЯ БАЗОВЫХ ИГР


В современной психологии существует различные систе¬мы классификации людей по группам и типам. Для деления людей на различные психологические типы можно исполь¬зовать 3. Фрейда, Э. Берна, или классифицировать по темпе¬раменту, строению тела. Эти системы, как и любые другие системы классификации, имеют свои конкретные области при¬менения, которые совсем далеки от стоящих в данной работе задач — управления и эффективного общения.

Очевидно, что в жизни прежде всего необходима схема — алгоритм, зная которую, каждый человек мог бы не толь¬ко легко определить тип человека и знать, как с ним общаться и как им управлять, но и самое важное — абсолютно точ¬но предвидеть шаги, которые он может сделать. При этом такая схема должна быть максимально простой в обраще¬нии. Последнее становится еще более актуальным, если речь идет об обычном «пользователе» — деловом человеке, кото¬рый себя не отягощает научными проблемами социологии и
психологии.


На основе анализа существующих классификаций игр и их принципов, а также многолетней практики работы по обу¬чению деловых людей и предпринимателей коммуникатив¬ным техникам, принципам Апгрейда и в последние годы со¬циальным играм в рамках РСИ, мы пришли к следующему выводу. «Центральная линия» поведения человека при всех жизненных условиях остается неизменной и определяется только его базовой игрой. Отсюда, зная базовую игру чело¬века, всегда можно предсказать его последующие действия. В основе деления на группы должны закладываться не особеннос¬ти характера самого человека, а его базовая игра, которая и создает человека, то есть то, во что он играет: как занимает свое основное время и по каким сценариям живет.
Исходя из вышесказанного, была предложена собствен¬ная квалификация, основывающаяся на отнесении людей к тем или иным группам согласно их базовым стратегиям дос¬тижения результата и моделям мышления.

Базовые Уровни Мышления человека – это распределение людей по группам согласно их основной жизненной проблематике, вытекающей из Шаблонов Мышления. Напомню, что Шаблоны Мышления сами создают те проблемы, которые человек решает в жизни. Также, согласно Шаблонам Мышления, с проблематикой связана система убеждений человека и его представления об окружающем мире и социуме. Можно сказать, что мало людей живёт в реальности – подавляющее большинство всю свою жизнь проводит в собственных мыслях, – ЦДП, – и так никогда и не видят реальности. Шаблонное мышление и ум, подчинённый ЦДП – вещи взаимосвязанные. Когда мы говорим об освобождении ума от ЦДП и о начале реальной, а не выдуманной, виртуальной, жизни – то подразумеваем выход из шаблонности. Поэтому речь идёт не о том, как «подняться» по проблематике Базовых Уровней Мышления (как считают многие поклонники РСИ), а – как вообще выйти из них.

Итак, Базовые Уровни разделяют людей на Высшие и Низшие социотипы – группы людей, участвующих в жизни социальной системы. В основу разделения заложен основной мотив их участия в социальной жизни, опирающийся на их основное внутреннее состояние. 


Основным состоянием Низших уровней является страх. Все их мысли, действия – всё пропитано страхом, касающимся их выживания в социуме. Можно сказать, что именно страх является их истинным мотивом. Даже их самые большие достижения продиктованы страхом. Страх даёт им силы двигаться, чего-то хотеть, к чему-то стремиться, дружить – всему, что они делают. 


Высшие уровни мотивированы своеобразным внутренним состоянием – можно сказать, «социальным голодом». Причиной такого «голода» является одна из особенностей работы ума – недостаточность достигнутого. Ум не только опредмечивает, не только сравнивает. Ум, что-то получив или достигнув, уже не может остановиться: ему всегда недостаточно уже достигнутого. Мало того, что-то получив и имея шанс получить что-то ещё по той же схеме-модели, ум автоматически «ускоряется» и требует повторение результата. Таким образом, в процессе достижения ум ненасытен: ему всегда нужно больше. Эта особенность работы ума лежит в основе мотива действий Высших уровней, причём «пищей» является существующий в области, в которой действует человек, эквивалент успеха – результат. В области бизнеса будет имущество, в области творчества – гениальность и признанность, в области науки – открытие… Этот «голод» и есть их основное состояние, которое они пытаются постоянно удовлетворить, и если этого не происходит, «голод» мучает. Точно так же как голод физический, только страдает не тело – а самооценка, самоуважение, вера в себя...
Если этот момент осмыслить – что ни Низшие, ни Высшие не действуют добровольно, а к действиям их вынуждает мучающее внутреннее состояние, – то станет понято, почему надо выходить «над» Базовыми Уровнями: чтобы освободиться от «внутреннего тирана». 
Таким образом, глубинным мотивом Низших социотипов является страх, а Высших – «социальный голод». Поэтому Низшие пытаются получить социальный эквивалент, чтобы защититься, а Высшие – чтобы удовлетворить «голод». 

Разбирать Базовые Уровни Мышления начнём с их «психологического» аспекта. 
Итак, названия Базовых Уровней строго соответствуют той проблематике, которую каждый из них решает в жизни, и чётко характеризуют их поведение. Сверху вниз они идут в следующем порядке: Аристократ ( идеолог) , Блеф (сценарист) , Карьера (тактик) , Честные (моралист) , Бедные ( реалист) и Нищие. Отмечу, что в отличие от всего ранее опубликованного, мы, наконец, добавляем важнейший уровень – Нищих. Можно сказать, что Темперологическая система, в частности Методология ЭССЛ, окончательно сложилась только тогда, когда был выявлен, понят и структурирован именно этот уровень. 

 

Общие черты Низших социотипов

Люди Низших социотипов составляют в обществе до 95%. Я этот момент выделяю особо, чтобы исключить множество иллюзий и заблуждений о том, что социум сплошь состоит из Карьеры и Блефа. 
В первую очередь, Низшим присуща безынициативность и страх любых перемен; отличительным свойством является также догматизм и «инертность» ума. Они всячески отторгают что-то новое, им неизвестное, при этом – с восторгом приветствуют и поддерживают то, что им известно и знакомо: считают качественно «новым» и «прорывным» чуть подкорректированное старое. В связи с безынициативностью и инертностью мышления им комфортнее ощущать себя в «массе»: Низшие социотипы, неизбежно, «сбиваются» в группы, толпы. Только «вместе» они чувствуют себя уверенно, а их самооценка растёт. Причём, отсутствие группы – когда они где-то остаются в одиночестве – вызывает у них кошмарные внутренние состояния. Эти люди не способны что-либо делать в одиночку, но очень деятельны среди себе подобных – толпы. 
В связи с этим, Бедные предпочитают объединяться и жить в группах, организованных фактически на какой-то территории: двор, предприятие, организация. А Честные группируются по профессиям: им не так важно реальное присутствие вокруг них людей, главное – принадлежность к какой-то профессиональной отрасли; соответственно, они фактически могут «группироваться» только изредка – а большую часть времени находиться просто «на связи». 
Отличительной особенностью Низших является крайне агрессивное и недоброжелательное отношение к тем, кто, либо не соответствует правилам их группы, либо к «своим», которые пытаются выйти из их группы: по сути, они делают всё, чтобы вернуть «отщепенца» любой ценой. Поэтому в этих уровнях считается нормой принуждать человека строить свою жизнь согласно «обычаям» и «стандартам» группы, беспардонно вмешиваться в личную жизнь своих детей, родственников, просто соседей. К слову, все анекдоты «про тёщу» – как раз про взаимоотношения на уровне Низших. Разница только в том, что Бедные вмешиваются фактически и более грубо, а Честные – постоянно «полощат» мозги. 
Кошмарность этой черты в том, что человеку, который решил развиваться, сделать это зачастую практически невозможно: как только «любящие» родственники и друзья замечают в нём перемены – что он становится отличен от них – они толпой бросаются его «спасать». Результатом большинства подобных «спасательных операций» становится сломанная жизнь, а нередко и личность, «спасённого». 
Но то, что они «убивают» человека, Низшие не понимают, и объяснять им это бессмысленно: их цель – не сделать лучше человеку, хотя на словах это именно так, – а важно, чтобы человек жил «как все», «был, как все», «думал, как все»... В некоторых, особо выдающихся случаях «заботы», человеку, решившему самому строить свою жизнь, ничего не остаётся, как только сбежать из группы: уехать в другой город, эмигрировать, полностью порвать контакт с родственниками и друзьями. В этом случае, группа тут же обвиняет его во всех грехах, находит внешний «источник зла», который «соблазнил» или обманул «сбежавшего», заставив «бросить родных»; и они, конечно, никогда не поймут, что сами – особо пристрастным и нередко агрессивным вниманием к судьбе человека – вынудили его пойти на такой шаг, – что «источник зла» они сами, и другого не существует. 
Что же касается «доброты» и «гуманизма», то домашние скандалы, выяснение отношений, бытовая грубость, – в явной форме присутствует особенно у Бедных, у Честных же это более «ментальный садизм», – обычное дело именно на Низших уровнях. Даже отношение к старикам, о почитании которых они так любят говорить непрерывно, ужасное, нередко бесчеловечное – тем более, если старик к своему несчастью интеллигентный и не может постоять за себя.
Понятно, что уровень развитости людей в группах разный – есть более интеллигентные, менее интеллигентные, – что, впрочем, влияет только на то, насколько грубо или «интеллигентно» они загоняют своих знакомых в понятный им уклад жизни. А ужас в том, что Низшие и правда верят, что окружающим «так лучше», что те сами просто не знают, как жить. И без их помощи не разберутся. Так что, оставаясь «социальными амёбами», в вопросах удержания человека в группе, обладая поддержкой всего окружения, они способны проявлять верх инициативности, агрессивности и решимости. 
Таким образом, жизнь Низших социотипов проходит в группах, вырваться из которых не так просто. Причиной желания «сбиваться в кучу» является страх, а необходимым это делает собственная социальная безынициативность: в группах всегда есть вождь, который может направлять действия «объединения» в обществе.
И правда, не смотря на то, что каждый из Низших «в одиночестве» беспомощен, целая группа является достаточно грозной социальной силой, которая способна подавлять всё новое и не допускать перемен. К тому же, перед внешним социумом принадлежность к группе делает возможным заявлять о себе, отстаивать свои интересы (а точнее – интересы лидера). Последнее само по себе, без лидера, произойти не может: без «структурирующей» роли вождя, происходящее внутри любой толпы, идёт не более чем процесс внутреннего «брожения» – толпа сама по себе хаотична и неорганизованна.
Создаёт же лидера и активной толпу делает, в первую очередь, сложившаяся внешняя ситуация – когда всех представителей группы социальная ситуация загоняет «в угол», не давая им возможности «мирно отступить»: ещё точнее – когда больше некуда отступать. В первую очередь, это касается уровня жизни и чувства защищённости: голод, безопасность. Например, когда уровень жизни падает до нищенского существования, а уличная преступность представляет реальную опасность для каждого обывателя, – а со стороны «властей» ничего не предпринимается, – то ситуация приближается к взрывоопасной. И «взорвать» её может либо событие, либо попытки «властей» ещё сильнее «затянуть гайки». Это та самая ситуация, о которой Ленин писал «когда верхи не могут» исправить положение, «а низы не хотят» оставаться в таком положении. Поэтому первая задача любой власти – от власти организации до власти государства – состоит в недопущении этой «критической точки»: обеспечении уровня жизни и уровня личной безопасности граждан. Отмечу, что именно толпа является основной социальной силой: «кто владеет толпой, то владеет Римом». 
Ещё одна характерная особенность Низших – в неспособности предвидеть последствия своих действий: они могут решить текущую задачу, найти выход из тактической ситуации, построить какой-то механизм или провести исследование, – но рассчитать, что произойдёт вследствие их действий, к каким последствиям для них самих это приведёт – они не в состоянии. Поэтому часто, эмоционально и увлечённо, они включаются в решение какой-то задачи, а потом сами же и страдают. Опять, как пример, революция 1917 года. 
Мало того, они верят, что достижение тактического результата гарантирует им что-то и в будущем: верят, что можно сделать какое-то одно, вырванное из контекста действие – и всё будет после этого хорошо. А вместо стратегического мышления используют правила, о происхождении которых часто даже не задумываются – просто верят, что их соблюдение гарантирует будущее. Поэтому во времена опасности маниакально, в усиленной форме, начинают эти правила исполнять в своей жизни. 
Если же отсутствует тот, кто говорит, что делать – для того, чтобы дальше всё в их жизни было хорошо, – оказываются в состоянии растерянности. Идеология (а точнее, её социальный аспект, упрощённый до предела «инструкции») выполняет как раз такую стратегическую функцию в жизни Низших: рассказывает, что будет дальше в государстве – показывает «сверхцель», даёт ощущение единства – и главное, говорит, что нужно делать сегодня для того, чтобы завтра было лучше жить. 
Именно по причине невозможности Низших прогнозировать последствия своих действий и склонности руководствоваться «инструкциями», идеологический аспект в любом государстве является гарантом внутренней стабильности и главным рычагом, который позволяет управлять «народом». Утрата внятной идеологии, отсутствие или слабость этого института, отсутствие компетентности в этом вопросе – это предпосылки неизбежной социальной катастрофы. Никакие экономические, политические и прочие достижения не способны заменить идеологию: идеологическое единство позволяет малым ресурсом реализовывать огромные экономические проекты, а без идеологии даже самый малый проект будет сверхзатратным, а его реализация малоэффективной. И это даже когда государству удаётся обеспечить «необходимые» условия – приемлемый уровень жизни и личную безопасность граждан. 
Данный феномен – что при отсутствии Идеологии именно экономический расцвет становится для государства фатальным – мы разберём позднее на уровне Нищих. А о том, что такое идеология, и откуда она берётся, уже сказано. Для понимания фактической силы этого «инструмента» вспомните пример «холодной войны» между СССР и США: это была война идеологий – СССР проиграл и как государство перестал существовать, без единого выстрела. Да и причины сегодняшнего мирового терроризма тоже лежат в аспектах идеологических. Согласитесь, никакое оружие массового поражения не сравнится по мощности с мощностью Идеологии: действует долго, зато «накрывает» полностью. А для истории 10-20 лет, за которые разворачиваются события, крайне малый срок. Поэтому я заявлю аксиому: государство, у которого сильная экономика имеет настоящее, а государство, у которого сильная идеология, имеет будущее.
Продолжим. Сами по себе люди Низших социотипов – узкие специалисты, великолепно решающие тактические «производственные» задачи. Их мышление устроено так, что они не способны к аналитике и не могут мыслить стратегически. Забавно, но именно этим они очень любят заниматься: предусмотреть последствия собственных действий не способны, будущего боятся, социально безынициативны, но при этом всегда считают себя гениальными стратегами и стремятся любой ценой заявить себя как «лидера». Некая детская наивность состоит в том, что если волей случая они оказываются на руководящих постах, то считают это уже достаточным для успешного управления. Переоценка собственных ментальных возможностей является чуть ли ни нормой для Низших. А уверенность, с которой они заявляют об этом, нередко вводит окружающих в заблуждение. «Если я руководитель, значит, всё дальше будет в порядке», – к этому и сводится всё их управление. Но уже скоро они «наламывают дров», выпячивают как доказательство своего «успешного руководства» несколько сносно реализованных проектов, и всячески скрывают то, что за счёт их «грамотного руководства» вся организация в целом развалилась: «ну и что, что дом сгорел – печку-то мы классную построили». Как пример такого руководства, можно рассмотреть результаты президентства Джорджа Буша для Америки, да и последствия такого управления для всего мирового сообщества. То есть руководство человеком Низшего социотипа, даже при успешно реализованном локальном проекте, неизбежно приводит к краху всей системы. 
Сегодня много говорят о кризисе управляющего звена: это не кризис управляющего звена – это засилье Низших социотипов на управляющих должностях. От того, что человек имеет несколько высших образований и долго работал в какой-то отрасли – он от этого не перестаёт быть Низшим социотипом. И действительно, строго как пишут аналитики про сегодняшний топ-менеджмент: что они не способны проводить инновационные проекты и не способны чётко систематизировать работу организаций – точно описанные признаки Низших социотипов. Речь идёт не только о России – эта «проблема» касается ситуации во всей западной цивилизации. О том, почему Высшие социотипы самоустранились в своём большинстве с «управленческих позиций» мы ещё поговорим.
Далее. Низшие социотипы очень небрежно относятся к любым чужим делам, интересам, времени. Их интересы крутятся исключительно вокруг собственной персоны, а разговоры, по большей части – о себе. То, что человек постоянно говорит «о себе любимом», своих качествах, проблемах, хвалит и раздувает свою значимость – верный признак Низшего социотипа: они считают, что их мысли, дела, взгляды и, конечно, жизненная проблематика интересны всем. В действительности для них, кроме себя, никого и ничего не существует: об этой особенности ума мы говорили. Если же возникает общая проблема, то они обсуждают и её: но и это только видимость – если вслушаться, то каждый всё равно использует тему, чтобы говорить о себе. Поэтому проблема не решается, а общение больше напоминает разговор глухих или – если учесть, что в порыве азарта многие из них не говорят, а орут – плохослышащих людей. 
Сама речь имеет только видимость логики – в действительности это несвязный, неструктурированный текст: Низшие социотипы с трудом выражают свои мысли, но могут говорить долго и много, и в результате – ни о чём. В этих потугах донести свою мысль, они могут держать собеседника несколько часов, в итоге – так ничего и не сказав. Сами по себе мысли нередко вообще не имеют никакого отношения к делам, интересам собеседника, но Низшим даже в голову не приходит, что у человека могут быть запланированы на это время дела, и что фактически они просто-напросто тратят его время и нарушают планы. Действительно, разговор с руководителем организации или с опаздывающим на рейс пилотом авиалайнера о том, что можно что-то изучить и за месяц стать богатым и счастливым (при этом, являясь уборщицей, например), они считают более важным делом, чем все дела собеседника. Сказанное в больше степени относится к Бедным; но и Честные нередко ведут себя именно так – правда, это сложнее заметить, потому что они используют в своей речи много умных терминов, цифр, информации.
Что касается непрерывных разговоров о любви к окружающим, – семье, детям, – то по факту как-то тоже не верится. Своей «второй половине» и детям они нередко постоянно проводят воспитательные беседы, выясняют отношения – но, как правило, дальше разговоров ничего не происходит: они не стремятся изменить жизнь так, чтобы на деле стало лучше жить и детям, и родственникам. Их взаимная помощь друг другу является личным участием – и только там, где не нужно принимать решения и брать на себя ответственность за изменения. Мотивом же такой помощи на самом деле является вовсе не «любовь к ближнему», а – желание получить их восхищение и похвалу. 
Само же общение имеет цель не столько информационного обмена, сколько как постоянное подтверждение своей «нужности» друг другу: по сути, страх заставляет сбиваться в группы и убеждать себя, что нужен прочим членам «стаи». И эта цель подтверждения «не-одиночества» и «не-отторгнутости» от сообщества и заставляет их в действительности общаться. И чем в более неудобных условиях они застигнут собеседника и заставят его всё выслушать – тем сильнее для них подтверждение: кто-то жертвует ради них собственными делами и интересами.

Общие черты Высших социотипов

Высшие социотипы сегодня составляют крайне малую часть общества: есть мнение, что не более 5-10%. Я лично считаю из своего опыта, что их намного меньше, чем 5%. Ведь суть Высших социотипов совсем не в том, что они изнывают от «социального голода» и маниакально хотят получить результат: то, что человек хочет быть обладателем эквивалента социального успеха, заработать денег, занять должность – ещё не делает его Высшим социотипом. 
Прежде всего – очень важно, что подразумевается под термином «результат». У Высших социотипов ведущим является именно самоощущение в жизни, и только потом стоит понятный Низшим «материальный атрибут». И тогда как для Низших «результат» означает вещь, должность, учёная степень; для Высших – подразумеваются перемены их жизни, и только потом вещи, известность, признание… В некоторых случаях, Высшие при получении результата могут вообще обходиться без проявления его в те или иные социальные эквиваленты. И Низшим это совсем не понятно, тем более что перемены в жизни их пугают, в то время как Высших привлекают – и это одна из причин, по которой Низшим и Высшим почти невозможно найти общий язык. Да Высшие, честно говоря, и не стремятся к этому. 
Таким образом, Высшие социотипы искренне увлечены процессом изменения своей жизни – получения результата: им нравится сам процесс достижения. А материальный результат является просто поводом – целью их действий, «наградой» или «призом». 
Как упоминалось ранее, Высшие социотипы живут делом – их личность неотделима от их дела. Что, опять же, мало понятно Низшим. Можно сказать, что Высшие социотипы эгоистичны в том, что они делают – едины с делом. И здесь внесу уточнение.
Часто от Низших социотипов в адрес Высших можно слышать, что «они эгоисты, себялюбцы и живут только для себя». Дело в том, что Низшие социотипы полностью подчинены групповой морали и в жизни между собой ею руководствуются. Это значит, что самостоятельно ничем, кроме совместного «перемывания костей» всем и всему, они, по большому счёту, не занимаются и, тем более, ничего в своей жизни не меняют. С позиции Высших социотипов – это жизнь в аду: крайне глупое, скучное и бесцельное убивание своего жизненного времени. Соответственно, Высшие социотипы, как только могут, отгораживаются от представителей Низших и не включаются в их игры «совместного искреннего «со-пере-выживания». По возможности вообще избегают контакта с представителями Низших, но если приходится иметь с ними дело – умеют великолепно держать дистанцию и «социальное лицо». По причине того, что Высшие всячески подчёркивают свою не-принадлежность к группе, потому что игнорируют и отказываются действовать согласно правилам группы, Низшие социотипы крайне не любят Высших и считают их «эгоистами». В действительности, надеюсь, понятно – эгоистами являются сами Низшие, потому что ни о ком, кроме себя, они не заботятся и ничего, кроме своей персоны, их не интересует. А понимание того, как можно добровольно «жить делом», нередко при этом забывая о собственной персоне, – когда ничто не принуждает работать, – вообще выходит за уровень зрелости их миропонимания. 
Именно эта «добровольность» является важным отличием Высших от Низших. Низшие, конечно, тоже увлечены работой, но глубинная причина такого «увлечения» состоит либо в желании «покрасоваться» перед группой – друзьями, детьми, родственниками – получить их внимание, – либо просто принятая, как норма жизни, необходимость зарабатывания на жизнь. И принципиальная разница, – один из отличительных признаков Низших от Высших, – заключается в том, что человек Низшего социотипа, конечно, может быть увлечён изготовлением изделия – сарая на даче или ремонтом квартиры, – но его действия практически никогда не будут «общесоциальными»: меняют что-то только в «домашней обстановке». Увлечённость же Высших всегда связана с социальными процессами, направлена на социум и производит в нём изменения. 
Таким образом, именно Высшие социотипы генерируют изменения в обществе и развивают социум. То есть Карьера стремится сделать «карьеру» не для того, чтобы просто овладеть большим атрибутом социального превосходства, а для того – чтобы за счёт этого достижения расширить свои возможности заниматься любимым делом: сделать его более весомым в обществе. И Блеф стремится к власти не для того, чтобы просто пользоваться её благами, а – чтобы обеспечить возможность реализации своих замыслов. То есть, то что для Низших является целью, для Высших – не более чем инструмент.
Не смотря на то, что по своей сути Высшие социотипы одиночки, по причине того, что их действия связаны с социумом, они вынуждены взаимодействовать как между собой, так и с Низшими социотипами. С последними в обычных «рабочих» условиях они ограничиваются формальными ролевыми отношениями: начальник-подчинённый. Между собой предпочитают общаться в закрытом кругу. На открытых мероприятиях, где присутствуют представители Низших, например, «корпоративах» или банкетах, просто «играются» с Низшими – с сохранением внутренней дистанции и социального образа. Причём, Низшие этой игры не замечают и воспринимают её «за чистую монету». Искренними Высшие социотипы могут быть только в собственном кругу.
Соответственно, большинство Высших являются «профессиональными переговорщиками»: можно сказать, что это умение общаться с людьми, располагать их к себе является вынужденным – по причине того, что приходится взаимодействовать с людьми, которые их искренне не интересуют, и именно это умение позволяет держать внутреннюю дистанцию. «Профессиональная коммуникация» – для Высших это инструмент управления окружающими, а вовсе не возможность найти «общий язык» с людьми, как у Низших. К слову, если говорить откровенно, только в ЭССЛ преподаётся такая модель взаимодействий; подавляющее число прочих систем учит коммуникации именно на уровне Низших.
Общение Высших социотипов не может носить бесцельный характер – во всём, где они участвуют и присутствуют, существует смысл для них: они великолепно знают, для чего и по каким причинам они сейчас в этом месте находятся. Можно сказать, что они чётко следуют правилу: с большинством мы общаемся «потому что…», и только с некоторыми «о чём…». То есть с большинством им приходится общаться – потому что это родственники, сослуживцы, соседи, инвесторы, клиенты, чиновники. Гораздо с меньшим количеством людей – есть что обсудить, увлекают их мысли и мнение, существуют совместные интересы… Искренне и по собственному желанию – не будь на то необходимости – Высшие уровни никогда не общаются с теми, кто им не интересен: будь то родственник, сосед, начальник. Если данное игнорирование человека не причиняет прямого вреда их увлечению, то никакие родственные связи, социальное положение человека – не способны заставить общаться. И что по этому поводу будут думать окружающие, Высших не особенно тревожит. Можно сказать, что они действуют в социуме и для социума – но конкретные люди их не волнуют.
Напомню, что первоочередным для Высших уровней является то, как они себя ощущают в жизни, и если общение их тяготит – то они его прекращают. Как это ни удивительно, человек имеет полное право не только общаться с окружающими, но он имеет такое же право не общаться с теми, кто ему не интересен, о чём многие люди даже не догадываются. Никто не имеет права заставить общаться вас с тем, с кем вы не хотите общаться – можно не общаться с человеком просто так и без объяснения причин: будь то таксист, сослуживец, родственник. И Высшие это своё право используют полностью.
Между тем, Высшие уровни никогда особенно не концентрируют внимание на своей персоне и не читают кому-то мораль ради морали – для того, чтобы казаться умнее. Воспитание детей состоит в том, чтобы приучить ребёнка жить на определённом социальном уровне, максимально адаптировать к правилам социума и дать как можно лучшее образование. Никаких нотаций, чтений морали, истерик по поводу нелюбви и неуважения, попреканий в том, что «вырастили неблагодарных», упрёков о том, чем ради ребёнка пожертвовали, – в чём и состоит основное «воспитание» детей у Низших социотипов, – у Высших нет. Высшие действуют в отношении детей «безвозмездно». Они всегда сохраняют своё достоинство, всегда уважают выбор, время, интересы другого человека – в том числе и своих детей. Поэтому не только окружающим, но и собственным детям они не навязывают выбор того, как жить: и дети тоже имеют право сами решать, кем им становиться и чем заниматься в жизни. Иными словами, Высшие социотипы приучают детей «сызмальства» самостоятельно брать ответственность за свои решения и самостоятельно отвечать за последствия. И действуют по принципу: «твоя жизнь – делай с ней, что хочешь, и если понадобится, то можешь получить только поддержу в твоём выборе». 
Понятно, что такая картина обращения с будущим детей, Низшим социотипам может присниться только в кошмаре: а вдруг с ними что-то случится… Высшие же действительно понимают, что случится обязательно и желательно – хорошее. А также понимают, что если нянчиться, «что-то плохое» случится точно: уже хотя бы то, что их ребёнок никогда не станет личностью. Поэтому, как бы им ни было тяжело – отпускают детей жить своей жизнью.
Особо отмечу, что Высшие социотипы не обязательно занимаются делами, относящимися к наиболее «престижным» социальным областям – в которых происходит «делёж» эквивалента. То есть, сегодня сферой присутствия Высших вовсе не обязательно является бизнес и власть. 
Дело в том, что каждая сфера человеческой деятельности имеет свой локальный эквивалент, показывающий, насколько человек более профессионален и лучше других именно в этой сфере занятий. А история не фиксирует своё внимание только на одной сфере человеческих занятий: в процессе своего развития общество как бы перебирает области человеческой деятельности, какие-то высвечивая больше, какие-то меньше. Единый социальный эквивалент находится в той области, которая в текущий исторический период более актуальна. Сегодня – поэзия, завтра – бизнес, послезавтра – техника… Просто нужно понимать, что когда приходит очередной исторический этап, то он приподнимает значимость какой-то одной области деятельности над прочими – и её локальный эквивалент становится всеобщим. Понятно, что от этого эквивалента будут поставлены в зависимость все остальные области, будут вынуждены с ним считаться, использовать его, зависеть от него. И понятно, что в «царствующей» области получить эквивалент проще, чем где-то ещё: например, получить учёную степень проще занимаясь наукой, чем строительством. 
Сегодня ведущая область – это бизнес. В нём проще приобретать имущество и занимать высокие должности, чем, скажем, в области педагогики, где лишь «осколки» эквивалента: на этом этапе, являясь даже очень хорошим педагогом со славой Макаренко, не удастся иметь столько имущества, как у торгующих нефтью. И поэтому человек Высшего социотипа, вступая в какую-то область деятельности, адекватно отдаёт себе отчёт в том, на какие социальные успехи он может в ней рассчитывать: Высшие уровни есть в каждой области деятельности, и в каждой они имеют свои хорошие «профессиональные» результаты. 
Более того, человек Высшего социотипа никогда, вслед за сменой исторического этапа, не будет «прыгать» из одной области деятельности в другую в погоне за главным социальным эквивалентом. Подобным «оппортунизмом» занимаются только Низшие. Ведь для Высших первичным является увлечённость процессом, а – не охота за наиболее престижным в текущий период всеобщим эквивалентом. И если человек действительно Высший социотип, но занимается чем-то, что не даёт возможности в данный момент сохранить достойный уровень жизни и стать обладателем главного социального эквивалента, – например, занимается музыкой при ведущей роли бизнеса в обществе, – то он найдёт способ обеспечить средствами и «эквивалентами» своё любимое дело. То есть, эквивалент для него явится не целью достижения, а – способом продолжать заниматься своим делом. 
Иными словами, для него эквивалент – лишь инструмент и не более: соответственно и самое забавное, получить эквивалент ему зачастую становится проще, чем иным «охотникам» за этим «богатством». Может быть ещё и потому, что Высшие уровни настолько адаптивны, что на них мало влияют исторические этапы «смены эквивалентов». Действительно, чаще всего наиболее состоятельными и стабильными при смене этапов развития общества являются те, кто занимается своим делом и не включается в «погоню за эквивалентом» вместе с толпой. Такой человек как бы со стороны видит наиболее простые ходы, как поддержать свой образ жизни. Но не будем забывать, что при этом, во-первых, «социальный голод» касается именно результатов того дела, которым увлечён человек; во-вторых, Высшие уровни всегда адекватно оценивают, сколько им нужно эквивалента для того, чтобы чувствовать себя хорошо без ущерба любимому занятию – берут эквивалента не больше, чем им необходимо.
Скажу больше: историческая смена эквивалентов проверяет «подлинность» Высших социотипов. Например, если человек учёный, занят исследованиями, но по историческим причинам эквивалент поменялся, и больше нет поддержки со стороны государства – нет финансирования, – то перед ним встаёт выбор. Если он действительно увлечён наукой, то он не оставит её – будет изыскивать средства самостоятельно. При этом, никогда не станет жить в нищенских условиях и ждать милости от спонсоров. Для того чтобы вернуть нормальные условия для своей работы, он пройдёт весь путь – от Низших до Высших на Территории бизнеса и адаптируется к новым условиям. Но науку не оставит. Просто, можно сказать, изменится та форма, в которой он занимается наукой – но не суть его увлечения.
Если же изначально он был «фальшивый» Высший, и занимался наукой ради, например, восхищения окружающих и только потому, что именно в этой области раньше был эквивалент социального превосходства – то при смене этапов он бросится в погоню за новым эквивалентом. И самое смешное – в новых исторических условиях просто упадёт на «свой» уровень Низших социотипов, и вряд ли уже «поднимется».
Всё это хорошо продемонстрировала Перестройка. Часть учёных бросилась в бизнес и, как помните, ничего у них не получилось, кроме головной боли. Другая когорта «научных светил» сложила руки, упала на уровень жизни на грани выживания – и стала ждать милости и внимания от государства. И только малая часть смогла пройти эту «чистку»: кто-то просто уехал на Запад, благо, границы открыли, а кто-то на основе своих научных наработок открыл параллельный бизнес и за счёт него профинансировал свою научную работу, например.
Так что, Высшие социотипы присутствуют в каждой области, вожделеют результата – но никогда не пойдут на ухудшение своей жизни и не откажутся от того дела, которым увлечены. Социум же оценивает их с позиции действующего эквивалента: понятно, что для обывателя человек Высшего социотипа в области бизнеса будет куда понятнее и привлекательнее, чем Высший из педагогики. В действительности, это только мнение социума, которое завтра может поменяться на противоположное. Оценивать можно только результаты деятельности и исключительно – в их области деятельности. Социум же постоянно передёргивает: сегодня он сравнивает доходы нефтяного короля и доходы классического музыканта-флейтиста. И понятно, что флейтист – «неудачник»; но того, что в своей области ему нет равных, социум не видит. А завтра, к примеру, эквивалентом станет виртуозность исполнения классической музыки – и тогда нефтяного короля будут презирать за то, что он хуже играет на флейте, чем профессионал. Только может оказаться в этот момент так, что этого флейтиста уже не будет в стране – он уедет туда, где его уважают – в итоге, если государство игнорирует Высших «не-эквивалентных» областей деятельности, то на каждом новом повороте истории, в стране будет всё меньше Высших. Не легче ситуация и в том случае, если флейтисту параллельно занятиям музыкой приходится заниматься вопросами самофинансирования. А если такая ситуация массовая, носит характер системный, то о макропоследствиях, думаю, говорить не стоит – и так понятно, к чему это всё приведёт. 
Из уст одного большого государственного человека прозвучала фраза о том, что «русские диаспоры являются интеллектуальным ресурсом страны»… Я не буду говорить о том, что «мозги и таланты» создают будущее той страны, в которой живут, продвигают именно её культуру, науку, промышленность – это и так ясно, как ясны и последствия этого на больших временных промежутках. Но нет гарантии и в том, что этот «интеллектуальный ресурс» захочет вернуться и помочь тогда, когда в этом будет необходимость. Я не говорю о мальчиках-программистах, выехавших на заработки. Я имею ввиду Высших, которые не от хорошей жизни поменяли гражданство – позволят ли им накопленные обиды в нужный момент протянуть руку помощи. Ведь Высших нельзя купить или привлечь только экономическими условиями – им важен ещё и аспект уважения, признания. И, в отличие от Низших, Высшие никогда ничего не забывают, сколько бы времени ни прошло, и доверчивость, наивность, вера в обещания – не их отличительные особенности. Тут тоже за примерами далеко ходить не надо: сегодня обнаружилась нехватка квалифицированного технического преподавательского состава для подготовки инженеров, но что-то не видно очереди желающих вернуться из западных ВУЗов русских профессоров, преподающих там технические и фундаментальные дисциплины западным студентам.
Так что, нельзя оценивать уровень человека по тому, насколько он сегодня обладает главным эквивалентом успеха, а можно и нужно относиться к нему в зависимости от уникальности того, что он делает и сделал в своей области. Проблема же в том, что у нас результаты его дела и его достижения оценивают Честные, а у них всё, что оригинально и ново – всё плохо. Темперология, к примеру, в области знаний о человеке, сделала то, что не смогли сделать все вместе взятые специалисты за прошедшие сто лет. И что, кому-то кроме нас самих и узкого круга управленцев это интересно? Большинство же «проходящих мимо» задают вопрос только о том, сколько мы на этом заработали! А о том, что нашими достижениями действительно можно гордиться и широко внедрять, – понятно, что локально, в своей области деятельности, – даже вопрос не стоит. Не все Высшие занимаются бизнесом, и эту достаточно несложную мысль достаточно трудно понять сегодняшним Низшим. Вот и теряем «интеллектуальную и творческую элиту», заменяя её «фабрикой звёзд».
Продолжим. Внешне люди Высших социотипов сильно отличаются от Низших. Посредством единства с собственным делом и увлечённостью им, они уже имеют связь со своей Сущностью и, соответственно, получают жизненную энергию. Поэтому вид у них здоровый, цвет лица не «серый», но иногда с «землистым» оттенком: в случае, если их деятельность связана с избыточным использованием воли. Движения, манеры, так как они связаны с процессами умственной деятельности, сильно отличаются от Низших: более разнообразны, присутствуют не только рубленные, короткие движения, но есть и гибкость, и выразительность. Одеваться Высшие предпочитают удобно, но в обществе это всегда выглядит стильно. Одежда, прежде всего, подчёркивает их личность – не сидит «отдельно» от тела, а как бы дополняет или продолжает его. Даже если им приходится одевать униформу или костюм, то и в этом случае их не сложно отличить от Низших: и такая одежда подбирается из соображений комфорта и стильности. К тому же, Высшие социотипы любят оригинальность: они, безусловно, следуют моде, но, в отличие от Низших, свой образ предпочитают не «копировать», а – создавать. Так что слово «мода» для них не несёт смысла «закон одежды», а – лёгкие рекомендации, на которые стоит обратить внимание. 
Во взаимоотношениях Высшие социотипы терпеть не могут, когда им дают распоряжения в любой форме – говорят, что и как делать. Отдать распоряжение Высшему социотипу означает то же, что получить не очень вас любящего человека, если не больше: для них это равнозначно унижению. Поэтому приказывать, указывать и проч. Высшим «себе дороже»: они конечно, если вынуждены, порученное выполнят, но рассчитывать на их расположение и помощь в дальнейшем больше не придётся. Хотя, как хорошие актёры, они вам никогда не покажут ни обиды, не презрения: за улыбкой на их «социальном лице» вы никогда не увидите подвоха. А если учесть, что Высшие социотипы, в отличие от Низших, «профессиональные хищники» социума – то о последствиях думайте сами…
Сегодня, кстати, нередко хорошо пахнущих, агрессивных, затянутых в костюмы офисных клерков, – которые сейчас называются менеджерами, – путают с уровнем Карьеры: это ошибка. Карьера с трудом уживается с ролью подчинённого, тем более – длительное время. На самом деле те, кого вы видите в офисах и кафе во время обеденного перерыва – это современный уровень Честных: такие «новые» Честные – одеты согласно моде, строго по «глянцевому» образцу, выглажены и «упакованы» под Карьеру, пахнут самым дорогим парфюмом и ездят на достаточно престижных авто. Лет десять назад в России (в частности, когда была написана книга РСИ) ситуация была иная, и «Карьеру в костюме» ещё можно было встретить, но сегодня такая вероятность минимальна. Отмечу, что речь идёт не только о низших звеньях, но и о «топах». 
Тогда возникает вопрос: если Высших почти нет в среде менеджеров, чиновников, управленцев, то где же они? Ответ достаточно прост: в отраслях, которые «не эквивалентны» сегодня. Я уже сказал, что Высшие живут так, как хотят и занимаются тем, что им интересно. Высшие – существа любопытные, рискованные, свободолюбивые и крайне любознательные. И когда была Перестройка, то любопытство притянуло Высших к новым и неизвестным областям социальной жизни. Они дали импульс развитию новой экономической структуры, оживили её и, попробовав бизнес на вкус, потеряли к нему интерес. Для них он остался, в лучшем случае, источником дохода, который не мешает заниматься своими делами. 
Но когда Высшие оставили «хлебные» позиции, на них тут же «сели» уже адаптировавшиеся к новым историческим условиям Честные и даже Бедные. Высшим нужно от социума ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы позволить себе нормально жить и заниматься своими делами – они маниакально не стремятся к обладанию эквивалентом, тем более, не готовы ради него калечить свою жизнь, психику и убивать жизненное время. То, как такое может быть, – как можно не стремиться занять более высокий пост, заработать ещё больше денег, – Низшие понять не способны, тем более – что от «хлебного места» можно «просто так» отказаться. Дело в том, что Низшие просто не понимают реальную цену, которую приходится платить за сверхдостаток; а ценой является – сама жизнь. Высшие предпочитают жить, находиться в своей области деятельности, а – не издеваться над собой ради очередного холодильника или коттеджа. Тем более, при таком засилье Честных и Бедных в среде «успешных и состоявшихся», Высшие также добровольно не стремятся туда – там для их жизни нет условий. Чтобы понять, о чём я говорю, просто как-нибудь посмотрите, какие «лица» сегодня сидят в каких машинах: чем дороже авто, тем сложнее назвать сидящего в нём человека Высшим. И если они Высшие, – то есть наиболее высокоразвитые человеческие существа, – то как же тогда должны выглядеть Низшие? Бывают, конечно, исключения. 
Так что сегодняшняя социальная пирамида, говоря простым языком, «перевернулась»: и Высшие предпочитают не принимать участие в этой «успешной тусовке», а – уйти в тень. А как так получилось, что те, кто должен был всю жизнь оставаться исполнителем, часто, неинтеллектуальной работы, вдруг стали чем-то управлять, принимать решения, иметь сверхдостаток?... Элементарно: причина в «группах». Если в какой-то области появляются представители Низших, то, естественно, через какое-то время они «подтянут» туда и прочих членов своей группы – просто потому, что не только жить, но и работать в «одиночестве» не могут. Их же не интересуют деловые и интеллектуальные качества человека, тем более, что они всё равно эти качества оценить не способны – их интересует, насколько человек «свой». О последствиях они думать тоже не способны, Высших на дух не переносят… Вот и имеем мы сегодня то, что имеем. Почему тогда всё не «сыплется»? Потому что вся эта «управляющая масса» продолжает пока слепо действовать по правилам, созданным до них Высшими. Но, говоря откровенно, не один я соскучился по осмысленным взглядам, по адекватным речам, по непустым лицам, которые смотрят с экранов ТВ, сидят в кафе и ресторанах, отдыхают в отелях…
А Высшие – они просто строят свой мир для себя. Сейчас многие аналитики говорят о возможном кризисе.* Я думаю, что он будет – и будет достаточно серьёзным. На то есть ряд серьёзных причин, в том числе и та, о которой только что говорили. Но Высших он не особенно коснётся: они смогут продолжить заниматься своими делами и по ситуации найдут 
_______________________________________________________________________
* Книга была написана до начала мирового экономического кризиса (прим. ред.)
способ, как обеспечить себя для этого достаточным ресурсом. Беда «живёт» там, где нет Высших. А сегодня они – более безучастные наблюдатели или редкие гости, чем участники социальных процессов.

 “Бедные”  ( Реалисты)

Название «Бедные» характеризует образ мыслей и жизни людей этого уровня. Речь идёт не о финансовом благополучии, а именно о внутреннем состоянии человека. Можно сказать, что в слове «бедный» заключена и жалость к себе, и страх остаться без средств к существованию, и узость жизненных интересов, и примитивность и ограниченность взглядов, и построение жизни на принципах выживания. Только у этого уровня деньги являются самодостаточной величиной – присутствуют как ценность: бедные копят деньги просто ради того, чтобы копить. Принцип экономии является одним из ключевых принципов в жизни Бедных: они экономят на всём. Принципы эстетики, хорошего вкуса или красоты у них заменяет принцип надежности; в еде – сытности. Бедные всегда считают, что им не хватает денег, чтобы стать счастливыми – именно недостаток денег всегда виноват в их проблемах. Причём, это никак не связано с их реальным финансовым положением: им всё время не хватает денег, поэтому они себе не могут позволить начать жить. К примеру, Рокфеллер принадлежал к уровню Бедных: его семья жила крайне скромно по причине экономии – такой своеобразный Скрудж Макдак из диснеевского мультика.
Естественно, суть жизни Бедные видят в зарабатывании на жизнь. Умение зарабатывать «собственными руками», – то есть не «мозгами», а именно приложением физического труда, – считается главным достоинством человека. Может быть поэтому манеры Бедных грубые, часто «беспардонные», нарушающие или игнорирующие интересы и покой окружающих. Ведь понятие менеджмента – как «искусства получать результат чужими руками» – для них верх непорядочности. Поэтому «умников, ничего не умеющих делать», они презирают. 
Если они волей случая оказываются на руководящих должностях, и у них нет чётких инструкций, то они способны развалить любую организацию, потому что считают что «искусство управления» состоит в том, чтобы лично вмешиваться во все процессы организации и говорить каждому специалисту, – от бухгалтера до программиста, – что и как ему нужно делать; при этом обо всём имея какие-то свои общие представления и не разбираясь конкретно ни в чём. Людей же себе в помощники опять же подбирают по принципу «уровня деградации» – то есть по тому, насколько он сам из уровня Бедных, даже не Честных. Такая организация может работать на уровне магазина, в котором можно проследить за каждым лично – но для больших организаций такое «правление» смертельно. Поэтому, в среде малого торгового и ремесленного бизнеса таких Бедных организаций огромное количество.
Особо отмечу вот какой момент. Тот бизнес, какой мы сегодня имеем в основной массе, я не говорю о крупных компаниях, по своей сути – это купечество, ремесленничество, иногда ростовщичество. А купцы, ростовщики, ремесленники – это тоже в своей массе уровень Бедных. По сути – весь малый сегодняшний бизнес. И очень жаль, что государство культивирует именно этот уровень, создавая для него условия, и не очень, скажем так, лояльно относясь к бизнесу, построенному по принципам более высоких социотипов. При этом, правда, перед бизнесом ставит социальные задачи, которые относятся к бизнесу уже «некупеческому», умному. Не знаю, как может решить Бедный задачи более высоких социотипов – это проблемы тех, кто такие задачи ставит, – но данная позиция в итоге приведёт к вырождению интеллекта, даже не говорю мышления, в больших масштабах. Уже хотя бы потому, что население всё более будет привыкать к тому, что «купцом» быть почётнее, чем учёным. Да и выгоднее. То есть, само того, надеюсь, не понимая, государство поощряет то, что уровень Бедных позиционируется, например, в средствах СМИ как образец для подражания, а образ жизни – как жизненный успех, достижение. Я уже не говорю о многочисленных «страдальческих» сериалах на нашем ТВ: в которых материально-
обеспеченные люди – как пример «состоявшейся» жизни – целыми днями занимаются исключительно обсуждением вопросов измен, страсти, личных интриг и прочее… И видим мы на автодорогах и в мраморных залах «упакованных под завязку» представителей уровня Бедных.
А при этом, жизнь и взаимоотношения Бедных устроены так же, как это было ещё до изобретения плуга: достаточно примитивные, часто доходящие до рукоприкладства, патриархальные или матриархальные. Причём, кто сильнее – тот и прав: или мужчина доказывает любовь подзатыльником «своему чаду», либо жена посредством скалки воспитывает мужа. Понятие «настоящий мужик» тоже с этого уровня: должен зарабатывать, кормить семью. Женщина ужасно выглядит и всю жизнь проводит на кухне за готовкой и уборкой «жилища» – когда не на работе. Отдых и интересы опять же примитивные, не затратные и близкие к природе: сходить за грибами, половить рыбу – либо просто хорошо посидеть и попить. Регулярно Бедные делают культурные семейные выходы: всей семьёй идут в парк, музей, театр… Ужасное зрелище, особенно, если такое семейство ещё и финансово состоятельно… Отпуск проводят либо на даче – если она у них есть: там они до седьмого пота вкалывают в огороде и на сарайно-строительных работах. Те же, кто «бизнесмены», отрабатывают диаметрально противоположный сценарий – ездят по самым дорогим отелям мира: правда ведут себя там точно так же, как у себя на даче, часто приводя иностранцев в состояние культурального шока. Наверно, никто не смог принести больше вреда репутации страны, чем эта последняя группа.
Но мы поговорим о «среднестатистических» Бедных с небольшим достатком – ведь их большинство. Вообще-то в работе руками нет ничего плохого – это даже необходимо, – как нет ничего плохого и в походе за грибами и рыбалке, можно посидеть и за пивом. Но беда в том, что это все жизненные интересы этого уровня, всё остальное, более высокого порядка – не более чем дань социуму. Так что их интересы также «бедные».
В условиях стабильности люди этого уровня стремятся получать фиксированную зарплату – достаточно невысокую, на которую и живут. Часто при этом подрабатывают и не отказываются от разовых заказов. Если же они работают на кого-то, то организация должна гарантировать «соцпакет». Что удивительно при их любви к деньгам, они ценят именно стабильность и практически никогда не идут на финансовый риск. Не менее удивительно: при очень невысоких зарплатах они умудряются накапливать достаточно крупные средства «на чёрный день». И он часто наступает по причине их наивности и доверчивости. 
Бедные действительно верят в чудо внезапного «не рискованного» обогащения – от получения наследства до «выгодного вложения». Чем всегда и пользовались финансовые пирамиды и сетевые компании: имея «сильное социальное лицо», они обещают «крупный гарантированный доход» при минимальных вложениях – в итоге, Бедные всегда оставались без своих накоплений. 
Также люди этого уровня всегда верят в «высшие силы», которые им помогают: это и религия, и власть. Бедные именно ждут, что им помогут и, в итоге – «дадут заслуженную награду». Понятно, что и религия, и власть никогда ничего «не дают» и всегда вытягивают из них их накопления. Они же не сильно ропщут, сваливая всю вину за обман на отдельную личность: плохой священник или чиновник. И верят, что его накажут – и продолжают нести денежку в чужой карман. Можно сказать, что их вера в чудо и покровителя настолько сильна, что их ничему не учит жизнь и даже собственный опыт. Тем более, о том, что самые большие деньги можно заработать именно внизу социума знает любой «бизнесмен».
Если же доверие религии или власти всё же подрывается, – что выражается народными массовыми волнениями, – то достаточно публично «пожурить» виноватого, проворовавшегося чиновника, например, и «народ» спокоен. Они действительно не видят связи между представителем системы и самой системой. Поэтому достаточно поменять чиновника – и они снова верят.
Верят и в чудесные исцеления, и начало счастья в «назначенное время», или строго запланированный в «нужный год» апокалипсис. Соответственно, уровень Бедных также составляет основную «клиентуру» мошенников от религии и целительства. А также именно Бедные являются основными активистами сект и их самой многочисленной аудиторией. Бедные склонны оперировать красиво и пугающе звучащими теологическими понятиями – о смысле и значении которых не имеют представления. Часто «верующие» Бедные даже не читали первоисточников своей религии, а действуют на основе разъяснённых им кем-то правил и истин. Поэтому часто их представления о самой религии, в которую они верят, очень далеки от её первоисточника. Раньше в науке, для того чтобы образовывать народ, существовала популяризаторская литература, которая понятным языком рассказывала о том, что «там делают учёные». Сегодня, к сожалению, многие не видят разницы между наукой, знанием и популяризацией. Мало того, высказывают своё авторитетное мнение именно на основе знаний, почерпнутых из подобных «популяризаций». Честно говоря, уровень невежества в обществе по основообразующим вопросам вопиющий: подавляющее число «специалистов» в области не-точных наук оперирует именно знаниями из «популярной литературы»; а катастрофа в том, что они ещё и учат. Понятно, что я имею в виду вполне конкретные области знаний. 
Между тем, бесполезно разговаривать с Бедным о том, во что он верит: он приходит в состояние невменяемости и начинает сыпать подобными терминами и «истинами». Для полемики, тем более научно-теософских споров, он не годится: просто замыкается в своём бреду или «звереет». Поэтому с помощью разговоров и объяснений практически нельзя помочь Бедному, попавшему в религиозную секту, например. Надо знать схему.
Для того чтобы некие «знания» довели Бедного до такого невменяемого состояния, их «схема» должна быть примитивно проста; и обязательно высшее должно иметь «лицо» – быть антропоморфно. В этом случае, при одношаговых алгоритмах, Бедный легко всё это визуализирует, свыкается с этими образами, устройством, правилами – можно сказать на «наглядно-образном» уровне. А так как Бедные верят во всё чудесное, – как дети в реальность сказок, – в какой-то момент человек уже не может отделить вымысел от реальности. Можно сказать, что критическое осмысление «входящей информации» у Бедных достаточно на низком уровне. На вопросах, выходящих за рамки примитивных бытовых или профессиональных действий, они не способны выстраивать адекватные причинно-следственные связи. И вместо фактов начинают использовать названия, имена – то, что смогли представить: в мышлении Бедных нет различия между аллегорией, теорией и реальностью – то есть если представили, значит это факт. По сути, такая доверчивость – это цена за тот формализм, с которым они относятся к вещам сложным: даже не разбираясь в вопросе, а услышав умные названия и представив образ, считают себя избранными и просветлёнными. К сожалению, на уровне Бедных так часто происходит: такова цена за шапкозакидательство. Подобное ощущение всезнайства и нежелание вникать в суть, понимать и осознавать механику происходящего граничит с христианским грехом гордыни или темперологическим состоянием значимости. Значимость человека достигает немыслимых пределов по мере того, как он чувствует свою дезадаптированность и некомпетентность в каких-то вопросах, а – хочется быть великим и «самым главным».
Таким образом, доверчивость и склонность к простым объяснениям – без критического осмысления – это черта Бедных. Причём нужно понимать, что так или иначе, Бедные сами ищут подобные «страшные» системы: чтобы вырваться из быта, почувствовать свою высшую природу, а часто – чтобы просто начать жить так, как хочется. 
Агрессивит же на подобные «поиски» их группа по причине того, что человек предпочёл им какую-то другую группу. Причина только в этом: группы Бедных не допускают, чтобы человек менялся – тем более выходил из их сообщества. И в ход, чтобы вернуть человека в «родную группу», идёт всё: от личных внушений – до привлечения государственных служб. Впрочем, как уже говорилось, это касается всех «попыток измениться»: и приобрести новые взгляды, и жениться на человеке из другого социального слоя, и получить хорошее образование, и перейти на «сомнительную» работу… Можно сказать, что группа диктует человеку, как жить, о чём думать, чем заниматься… И если группа не одобряет – ждите «спасательных операций» по возвращению отщепенца. Для группы нет разницы, откуда «спасать» человека – из религиозной организации, художественной мастерской, сообщества уфологов или нумизматов: для них «секта» всё, что вырывает человека из группы и не является официальной государственной структурой. 
Таким образом, жизнь Бедных проходит в достаточно жёстких «сектантских» правилах, запрещающих что-либо менять в жизненном укладе, и где каждый обязан выполнять отведённую ему «традицией» роль. При этом контролирует соблюдение ролей группа: родственники, соседи, друзья. Причём, вмешиваться в личные отношения супругов, диктовать, как жить и воспитывать детей – считается нормой. 
Особо поощряется занятие домашними и бытовыми делами, как ценность «золотых рук». Можно сказать, что «доморощенное ремесленничество» позволяет сильно экономить семейный бюджет, и в то же время занимает время человека и удерживает его дома. Поэтому нередко достоинство заключается не в том, чтобы купить готовое, а – сделать не хуже, чем в магазине: именно «не хуже» – с позиции надёжности изделия. Для этого уровня экономить – значит зарабатывать. В этом отношении Бедный – самый материально-ориентированный уровень: именно у них максимально развита любовь к материальным «вещам». Поэтому ещё один из характерных признаков Бедных – невозможность расставаться с вещами: даже старые поношенные тапочки не выбрасывают до последнего, а когда носить уже нельзя, отправляют на дачу. Естественно, что среди них наиболее авторитетны те, кто с минимальными денежными затратами получают готовый продукт: качество в расчёт не берётся. Причём, Бедным никогда не удастся объяснить, что из третьесортного продукта нельзя сделать первосортное изделие: по сути, они всё делают по этой схеме. Поэтому особенно забавно выглядит, когда Бедные без «надсмотрщика» делают что-то, связанное с продуктом высшего качества: например, собственными силами евроремонт.
Темы разговоров не далеко отходят от быта: многочасовые рассказы о том, как правильно зажарить яйцо или истории о починке машины могут повредить даже очень здоровую психику представителя другого уровня. Но сами Бедные крайне живо помногу часов обсуждают данные вопросы. В других случаях происходит совместное индульгирование на темы дороговизны жизни, о судьбе какого-то общего знакомого… Причём, все разговоры идут в негативе – культивируются страдальческие нотки. 
При взаимодействиях с окружающими Бедных всегда можно отличить по тому, что мало того что они говорят в основном о себе, но в их интонациях всегда присутствуют всхлипывающие, ноющие, жалобные и просящие интонации. По сути, Бедные всегда готовы скатиться в подстройку снизу,* в связи с чем срываются либо на плачь, либо на истерику. Также только Бедные всегда ни в чём не виноваты: никогда не берут ответственность, а – обвиняют в своих проблемах окружающих. Группы же Бедных всегда сплачиваются, если у них единый «виноватый», когда «дружат против кого-то»: обязательное наличие внешнего врага – характерная особенность уровня Бедных.
Исходя из вышесказанного, стратегия Бедных при взаимодействиях имеет основную цель – сбросить ответственность за результат дела на кого-то. Если при этом им удаётся переложить ответственность ещё и за себя на другого человека, то они совсем счастливы. При этом, если «попавшийся» пытается вернуть ответственность им обратно, то Бедные сильно обижаются и агрессивят: «пока ты не вмешался, у меня всё было в порядке; это ты сломал мне жизнь» – стандартные фразы в такой ситуации. Причём, оппонент виноват во всём, что с Бедным произошло за всю его предыдущую жизнь. 
Бедный не способен принимать решения без группового разделения ответственности, либо – без участия другого «авторитетного» человека. Поэтому каждый, даже самый ничтожный шаг, обсуждается с «близкими» или «важными» людьми. При этом нужно чётко понимать, что Бедный никогда не знает, что он хочет. Поэтому велика гарантия того, что если ему помогут или сделают что-то для него, то, скорее всего, это будет «совсем не то, что он хотел». Однако, при чётком вопросе «что конкретно для тебя сделать?» или «что точно ты хочешь?», как правило, Бедные ретируются и предпочитают просить у тех, кто не вынуждает их формулировать задачу и позволяет не брать за неё ответственность – то есть, кто соглашается помогать, и сам берёт ответственность за результат помощи. Но, к сожалению,
_______________________________________________________________
* Термин Методологии ЭССЛ – 1 курс Базовой Программы «Мастерство тактических взаимодействий»
если не уточнять желание Бедного, то он очень быстро сядет вам на шею, при этом – всё больше ноя и обвиняя вас в своих неудачах, в том, что вы сделали совсем не то, что было нужно, и теперь он страдает.
Также, уровень Бедных самый «болеющий» социотип: Бедные всё время болеют и лечатся. Может показаться, что медицина была специально придумана для них. По сути, только вылечившись от одного – они сразу же болеют чем-то ещё. В принципе, сложно найти Бедного старше 30 лет, у которого не было бы хронических болезней. 
В социальной системе, уровень Бедных занимает чёткую ячейку: рабочий класс. В действительности, Бедные могут быть увлечены работой – но в случае, когда их вынуждают обстоятельства. Просто дело в том, что сама идеология Бедных требует страданий. А если человек увлечён работой, а на работе он проводит большую часть жизни, то он уже не страдает, а – счастлив. Это категорически нарушает правила группы: поэтому в том, что ему нравится что-то делать, Бедный не признается даже самому себе. В итоге, занимаясь даже любимым делом, он всячески показывает, как ему тяжело, как он страдает – и рассказывает о тяжести своего удела. И убеждает самого себя. 
Между тем, среди Бедных встречаются первоклассные мастера, делающие шедевры: от великолепно сколоченной табуретки с «художественной» резьбой – до бесподобно починенной машины. Когда Бедных хвалят за то, что они сделали – они как дети смущаются и пытаются прикрыться маской безразличия: я же всегда говорил, что всё делаю лучше всех. Но искренне им очень нравится похвала.
Отмечу, что это самый массовый уровень общества – это люди, которые фактически создают благосостояние государства. Если уровень Бедных может действовать в стабильных условиях, если существует централизованная идеология, показывающая им будущее, – как будут жить завтра, – и при этом подтверждающая, что они участники единого созидательного «высшего» процесса, то и их производительность, и качество их работы великолепно. Но в ситуации, когда единая идеология является неубедительной, либо вовсе отсутствует, падает и мотивация Бедных к работе: производительность и качество их работы становятся крайне низки. 
Кроме того, Бедные вообще не склонны менять место работы, но – в условиях «временной нестабильности», то есть когда не известно, сколько времени ещё просуществует предприятие, а выбирать особенно не из чего, – Бедные начинают переходить из одной организации в другую. Что скрывать, после Перестройки наша промышленность не развивалась, а Бедные – не отделимы от промышленности: нарушились традиции трудовых династий, возможности работать на серьёзных производствах стало значительно меньше, чем во времена СССР – в итоге, уровень Бедных оказался в «подвешенном» состоянии. Сегодня немалая часть Бедных переквалифицировалась на офисную работу: в основном менеджеры низшего звена. Но как уже упоминалось – не только низшего. Работодателям это удобно, да и выгодно. Но надо ли объяснять, к чему это приводит: после этого, стоит ли жаловаться, что персонал неквалифицированный, неспособный решать даже примитивные задачи – но зато непритязательный и «дешёвый». Сегодня даже появился такой термин, как «офисные рабы» – очень дешёвая рабочая сила, которая не претендует на повышение зарплаты, не спорит с руководством, а за копейки просто ходит на работу и выполняет порученные функции. Работодатель доволен: дёшево и текучка маленькая. Только убытки от них для организации в итоге будут несколько больше, чем может предположить работодатель. Хотя, такие вещи, если человек сам не понимает, то и объяснять не стоит. А между тем, все агентства и работодатели ведут просто охоту за такими «дешёвыми» и «безропотными» сотрудниками. А нужно бы понимать, что Бедные – это именно рабочая сила. И в профессии сталевара, плотника, механика, диспетчера – они могут достигать высот профессионализма. Но для работы офисной, – где нет реальных предметов производства, а только цифры, бумаги, и где пусть в малой степени нужно думать и принимать решения, – они просто не приспособлены. Хотя бы потому, что они действительно не способны предсказать последствия собственных действий: уровень виртуальных взаимодействий, в котором живёт «офисный бизнес», для них вообще не существует.
Если всё так, то как тогда части Бедных удаётся иметь свой «маленький бизнес»? Во-первых, причины, из-за которых Бедные открывают свой бизнес, бывают разные: одни не могут найти работу и начинают чем-то торговать, другие что-то умеют делать руками и ситуация даёт возможность открыть мастерскую, третьим кто-то просто передаёт бизнес в управление… Но как быть со страхами? Дело в том, что у Бедных нет индивидуального бизнеса – его всегда поддерживает какая-то группа родственников, друзей: эта группа и даёт им ощущение уверенности и стабильности. При этом все решения принимаются тоже совместно. Это поначалу. А так как чаще всего, сам бизнес сводится к каким-то примитивным действиям и назвать его «высокоинтеллектуальным» сложно, но доход приносит стабильный, коллектив малочисленен, то и управлять им Бедный может. Всё работает по достаточно простой схеме: находится какая-то «доходная жила», и «бизнес» просто прилепляется к ней. Это может быть палатка у выхода из метро, мимо которой всегда течёт поток людей. Если есть высокопоставленный родственник, то при его организации создаётся какая-то структура, которая работает «под ней» – живёт на заказах от более крупной структуры. По этой же схеме Бедный может попасть на хорошую должность в государственную структуру, крупную компанию, властную структуру или даже политику. А может, устав от постоянной смены работ, открыть просто палатку по ремонту автокарбюраторов или гаражный автосервис – и самостоятельно там работать. Впрочем, отмечу, о «ремесленном бизнесе» как таковом, где человек работает сам и его доходы не велики, тут речи не идёт. 
Бизнес Бедных не имеет ничего, кроме самого «рабочего механизма» – ни маркетинга, ни структуры, – и практически всегда малочисленен, нередко держится только на авторитете «хозяина». Когда же бизнес отстоялся, а страх нестабильности прошёл, Бедный начинает в полной мере ощущать себя бизнесменом – и позволяет себе проявиться социально. Как правило, это случается тогда, когда он может перестать работать сам и начинает «управлять». Тут мы получаем противоположную поведенческую модель. Вчерашний «офисный раб» всё более начинает по манерам и поведению напоминать купца: приобретает себе самую «крутую» машину, одевается в самых модных магазинах, ездит отдыхать только в самые дорогие отели, вместо дачи у него коттедж… И пока «поток» не иссякнет, пока группа будет его поддерживать, он будет считать себя бизнесменом, сам же бизнес останется на начальном уровне. Проблема в том, что сам человек не меняется: просто раньше он был «низшим менеджером» или «заведующим мясным отделом в магазине» – а теперь он бизнесмен с гиперамбициями, но мышлением того же завмага или «низшего» клерка. Так вот в последнем случае, когда амбиции Бедного становятся неадекватны его персоне, поведение «купеческое», мы имеем дело с трансформацией мышления Бедного в мышление уровня Нищего, о котором будем говорить особо. Этот процесс, к сожалению, носит массовый характер. А вот обратные ситуации, когда Бедный в процессе «делания» бизнеса или занятия «крутой» должности эволюционирует хотя бы на уровень Честных, встречаются редко и в качестве исключений. 

 “Честные” ( Моралисты)

Как следует из названия социотипа Честные, главная их ценность – честность. Правда не понятно, что подразумевать под этим понятием. Из жизни можно сказать, что всё, что им выгодно и устраивает – это честно; если в ущерб их интересам – не честно. Ещё они очень любят обвинять окружающих в том, что те их обманывают. Но что значит «обманывать» тоже внятно объяснить не могут. Также Честные привыкли всё контролировать и быть в курсе всего происходящего вокруг, так что если кто-то забыл отчитаться о своих планах и делах, например, то он тоже – не честный. Даже если эти дела их вообще не касаются.
Честные относятся также к групповому образу жизни – но более «цивилизованной формы», чем Бедные. Они уже не так привязаны к месту проживания – но очень привязаны к профессиональному сообществу. Самое большое внимание Честные уделяют тому, как к ним относятся окружающие. И неуважение, насмешки, презрение других людей – является их главным социальным страхом. Даже если они просто думают, что окружающие за их спиной смеются над ними или «перемывают им кости», то сами мысли об этом могут довести их до паранойи и нервного срыва. Анекдот как Винни Пух дал подзатыльник Пятачку за то, что тот три часа их совместной молчаливой прогулки «шёл и думал про него всякие гадости» – достаточно точно характеризует эту особенность Честных.
В жизни Честные – хорошие теоретики, но никудышные практики. Они способны оперировать большими объёмами информации, взятой из книг и справочников – то есть, пользуются уже переработанным материалом. Интеллектуальный багаж Честных часто феноменально велик: можно сказать, что многие из них «ходячие энциклопедии». Нередко страсть Честных к «закачиванию» в себя всей подряд информации вызывает опасение за их психическое здоровье. При этом, зачастую к практике эта информация не имеет никакого отношения. Это усугубляется ещё и тем, что нередко Честные даже не понимают того, что заучили или вычитали – но «прочитанное» активно используют в разговоре, красиво оперируют цитатами и терминами, часто сами не понимая, что говорят. Просьба же объяснить значение какого-то приведённого ими термина приводит Честных в уныние, и заканчивается тем, что они пытаются его объяснить с помощью другой заученной теории или цитаты. А нередко отвечают в стиле батюшки из произведения Ильфа и Петрова – «Сам дурак!».
Так что, уровень Честных – это «чистый» или ярко-выраженный ум, который просто закачивает и выдаёт информацию без осмысления, и просто, подобно компьютеру, собирает из блоков, хранящейся в нём информации, различные, логичные, но часто бессмысленные, комбинации. При этом, с прискорбием приходится констатировать, что к осмыслению чего-либо Честные в принципе не способны. Как не способны и к формированию собственного мнения – только штампы. Уровень саморефлексии также крайне низкий. С чем, кстати, они всегда почему-то агрессивно-категорически не согласны.
Исходя из этой особенности их мышления, понятно, что Честные – только теоретики; и катастрофа, если Честный решил сам что-то сделать: практических действий будет минимум, а качество результата – ужасное. Однако исписанных бумаг, схем, чертежей, документов будет немыслимое количество.
Отмечу ещё раз: интеллект и умение мыслить – вещи крайне разные. Правда, и с этим Честные тоже категорически не согласны, потому что с их позиции мышление сводится именно к развитию интеллекта – набору архивной информации, которую они и считают основой всех ментальных процессов. Мыслить же Честные не умеют – но зато умеют думать: подгонять всё под известные им модели. Сам же процесс мышления Честных состоит в том, что они просто по-разному соединяют уже им известное – как ребёнок детские кубики. Так что, как бы Честный не тужился – нового он не скажет. Зато преподаст как новое иначе скомбинированное старое. По сути, они всю жизнь этим и занимаются: говорят «гениальные» вещи и усиленно думают. Но всё их мышление «плоское», количественное – качественных прорывов у них не бывает.
Из вышесказанного понятно, что Честные любят копаться в информации. При этом почему-то максимально развивают у себя одну из функций ума – критику. А если учесть, что не найти Честного без значимости – то критика получается непрошибаемая. Значимость для Честных – это естественное состояние, – так как они действительно оторваны от реальности и чувствуют себя дезадаптированными в жизни. Поэтому постоянно «раздувают щёки», никогда не позволяют говорить на уровне реальных процессов – и всё время стремятся удержать разговор на уровне теорий, общих понятий, чьих-то авторитетных мнений. То есть, засыпают собеседника массой информации – как показателем своего ментального превосходства. И даже не пытайтесь «поймать» Честного на каком-то заумном термине – он просто «достанет» вас вопросами о том, что это и откуда. Между тем, они не способны «копать в глубину». Например, если кому-то плохо, то Честный говорит, что у него «грипп» и на этом успокаивается: грипп – это такая болезнь. Честному этого достаточно. Но почему именно грипп, почему именно у этого человека – они об этом не задумываются: грипп – потому что заразился; а другой не заразился – вот и не болеет. 
И тем не менее, «раздувание щёк» – это тот способ, который позволяет Честным выживать в обществе: заставляет окружающих считать их умными и крайне компетентными в каждом вопросе. Только значимость делает их очень конфликтными собеседниками: если теориям Честного не доверяют, то у него начинается истерика на уровне «сам дурак».
Таким образом, манера Честных общаться состоит в цитировании того, что они заучили: фонтан умных мыслей, ссылок, аргументов и, конечно, выводов – правда, не своих. Как правило, после долгих излияний Честный приходит к выводу банальному – стандартному для его группы: по сути, все эти цитаты и аргументы были нужны для того, чтобы обосновать уже существующее в обществе мнение. Сама манера разговора: спор или авторитетное вещание с «раздутыми щеками» – собеседник нередко не может даже слово вставить. Что наверно и к лучшему: если мнение противоречит мнению Честного, то последний взрывается обвинениями в неквалифицированности, шарлатанстве, «бредовости» или просто дилетантстве собеседника.
Честные – это спорщики. Они сами провоцируют собеседника на спор – а потом фонтанируют тем, что знают. Если же собеседник восхищенно не хлопает глазами, то происходит то, что сказал ранее: Честный приходит в ярость. Причём, Честного всегда легко определить по «лающим», провоцирующим интонациям. Меня же всегда поражало другое: как вроде бы умные, интеллигентные люди бездарно тратят время. Несколько часов может идти спор – но его результат вообще не понятен. Например, у Честных «горит» запуск проекта: вместо того чтобы заниматься проектом и быстро решать нужные вопросы, они вдруг начинают выяснять «кто умнее» на тему «будет ли через год в Китае явное изменение климата» или «выше ли интеллект дельфина человеческого» – причём с азартом, размахиванием руками, взаимными обвинениями в неинформированности и необразованности… 
Действительно, в отношении происходящего Честные зачастую неадекватны: для них первично не то, что происходит реально, – даже если на горизонте маячит катастрофа, – а вопросы интеллектуальные. И нередко бывает «горе от ума»: Честный настолько переполнен информацией, что не может объяснить примитивную вещь или сделать какую-то обычную работу. Мало того, переизбыток информации не позволяет Честным принять решение: при необходимости взять ответственность и принять решение, они впадают в состояние – «может быть так, а может и так». Таким образом, не стоит требовать от Честных каких-либо решений: вместо однозначного «да» или «нет» они долго будут закидывать вас информацией на предложенную тему – и так ничего и не решат.
Есть ещё одна интересная особенность. Честный всегда с восторгом принимает информацию ему знакомую, но поданную как новую – «в новой обёртке», – либо где только малый процент новизны. Даже читая книгу, он ищет в ней не новое – а радуется знакомому: «это он точно написал, в этом он прав!». Спрашивается – а зачем читать то, что и так знаешь? Странный парадокс: Честный постоянно заполняет себя информацией – но он очень не любит этот процесс. Любая новая информация входит «со скрипом» – и радости не доставляет. Но если учесть, что информацию он набирает в основном для того, чтобы быть кого-то умнее, то в действительности, Честного интересует вовсе не информация, а – возможность «поразить» собеседника или произвести впечатление. Причём, Честный точно знает, кого он хочет поразить и где. В самой же информации он практической пользы не видит: можно сказать, что у Честных не связывается информация и реальная жизнь. Он, если студент, может заучивать учебник, чтобы блеснуть на экзамене или перед одногруппниками, заучивать цитаты, чтобы «блистать» перед друзьями на вечере. Поэтому, когда он встречает что-то новое – а «целевой аудитории» не видит, то и саму информацию отвергает. 
Мало того, читает и смотрит ему уже известное он с удовольствием по нескольким причинам. Во-первых, узнавая то, что знает, чувствует себя умнее автора, потому что может критиковать. Во-вторых, видит как ещё можно показать свои знания – с новой стороны: знания старые, аудитория определена – можно их ещё раз использовать. В действительности, Честные – «ментальные ленивцы»: усвоение нового требует напряжения; перечитать уже известную информацию усилий не требует – а её «новое» изложение эффект производит.
Таким образом, в мире Честных постоянно выходят книги, фильмы на давно избитые темы – и Честные их с восторгом читают, смотрят. А потом обсуждают. Но если «любимый» автор вдруг сказал что-то неизвестное и действительно новое – он быстро перестает быть любимым. К слову надо сказать, что культура, в которой мы живём – это культура для Честных. Бедным она не очень понятна, для Карьеры – скучна и неинтересна. А вот Честные в ней себя превосходно чувствуют: непрерывно муссируются одни и те же темы, показываются уже известные картины, обсуждаются одни и те же вопросы – и Честные с удовольствием во всём этом участвуют, каждый раз восклицая «как это ново!».
Не случайно, именно Честные являются реакционной силой общества: они блокируют всё новое, что приходит. Можно сказать, ставят «на карантин». С одной стороны, это очень сильно тормозит развитие, но с другой – такой «карантин» проходят только действительно сильные идеи. В противном случае, мы были бы засыпаны безумными идеями и утопическими прожектами. Правда, в этом процессе – «прохождения» сильных идей – есть не очень приятный нюанс. Как правило, их создатель «намного опережает время». То есть, человек создал что-то новое лет сто назад, и вот сто лет идея «остывала», к ней все привыкали – пока кто-то авторитетный не сказал, что она интересна. Грустно то, что огромное число людей, сказавших новое, так и не дожили до своего признания. Да и сама идея была актуальна и полезна в тот этап жизни общества, когда родилась; по прошествии времени мало того, что она уже во многом не столь актуальна как тогда, но уже умер тот, кто её создал и смог бы объяснить. И обратная сторона Честных состоит в том, что они допускают в социум идеи «вчерашнего дня» и даже не идеи – а их форму, оставшуюся после смерти создателя: как правило, эти идеи приспосабливаются для подтверждения чего-то сегодня существующего, а сама «начинка» идеи, заложенная создателем, так и остаётся тайной.
Таким образом, Честные – реакционная сила общества, превращающая всё живое в формальные формы. Но есть и польза: отсечение «сомнительного». Только чего больше – пользы или вреда – сказать сложно. Но для стабильности системы это возможно оправдано – и в этом состоит роль Честных в обществе: всё приводить к единому знаменателю. Но как говорят ещё: «всё делать одинаково серым». В социуме Честные – чиновники, рядовые учёные, бюрократы, служащие, менеджеры, научные работники, учителя, работники здравоохранения… То есть те, кто каждый в своей области отслеживает, чтобы ничто не отличалось от «нормы» – чья задача состоит в регламентировании всего, что через них проходит. И понятие волокиты, разрастания нормативных актов, постоянное движение бумаг без результата, то, на что так часто жалуется обыватель – это естественный рабочий процесс Честных.
При этом Честные постоянно получают дополнительное образование, потому что на этом уровне считается, что чем больше у человека дипломов – тем он умнее. Правда на мыслительных возможностях, как показывает жизнь, количество дипломов почему-то не отражается, а нередко и наоборот: диплом прибавился, Честный гордится, окружающие уважают, по карьере поднимают – вот и весь результат образования. Что же касается большинства заявленных Честными результатов – идей, изобретений, открытий, даже книг – то нередко они являются банальным плагиатом. Присвоение идей – тоже характерная черта Честных. 
Дома у Честных обходится без боёв на скалках и сковородках – но регулярны обиды друг на друга, бывают яростные споры с хлопаньем дверьми и даже уходом из дома «к родителям» или просто скандалы, как словесные перепалки. Но в основной массе они пытаются «держать интеллигентное» лицо: уходить от прямых домашних скандалов. Если Честные не особенно темпераментные, то они обижаются тихо – загоняют обиду внутрь себя и там её переживают. Правда всем видом показывают, что что-то не так: ждут, когда супруг заметит. Когда же всё хорошо, то ужасно сюсюкают друг с другом и говорят комплименты – по сути, именно эта «сюсюкающая» манера личного общения присуща семейной жизни Честных. Причём, они обсуждают рабочие дела вечерами за ужином, интересуются тем, что на работе… Только не дела и работа их интересует, а – отношения с сослуживцами: начав с работы, они очень скоро перемывают кому-то кости и неизбежно приходят к выводу, что он очень ограниченный, тупой человек – дурак, в общем. Детям же Честные «спуску» не дают: всячески заставляют учиться, проверяют уроки и – непрерывно читают мораль. От этого постоянного морального прессинга дети тоже выглядят характерно: как правило, очень худенькие с замученными лицами. И родители всё время требуют, чтобы дети ими гордились. Но если ребёнок делает что-то самостоятельно, не согласовав с родителями, и тем более не из реальности Честных, то его сажают перед собой, – может даже на семейный совет, – и долго «промывают» мозги, порицая его инициативу. В итоге, инициативы у ребёнка не остаётся вообще. С позиции Честных ребёнок должен быть «маленьким роботом», строго знающим правила и предугадывающим желания родителей.
Честные также очень любят официальные семейные поездки к друзьям в гости. Считают необходимым посещать те мероприятия, которые считаются «культурными» – даже если ничего в них не понимают: даже если у Честного слух может различить только звук взлетающего самолета с трёх метров – то он всё равно пойдёт в консерваторию. Таким образом, основные посетители того, что считают культурными мероприятиями – это Честные. К слову надо сказать, что интересует Честных не только и не столько само мероприятие, сколько возможность «показать» своим знакомым свою «культурность». 
Внешний облик Честных характеризуется одним словом – никакой. Но аккуратный. При этом действительно маловыразительный: ничего не выражающая и подогнанная под какой-то существующий серо-блеклый стандарт внешность. Можно сказать словами Чехова – «человек в футляре». Правда уже прошло время поношенных пиджачков, о которых писалось в РСИ. Теперь это по меркам социума неплохо одетая публика, которая носит всё, что принято носить в приличном обществе. Но при этом с позиции стиля, того, как на них «всё это» сидит, как они в «этом» выглядят – ужасно одеты. Остаётся только удивляться тому, что они сами не видят, что многие «модные» вещи не просто не сочетаются с их индивидуальными особенностями, но и элементарно уродуют их. 
Но дело в том, что как такового чувства стиля и вкуса у Честных нет: они интересуются модой – но не понимают её. Поэтому нередко носят «правильные» вещи, но которые им в принципе не идут. Например, могут совмещать несовместимые элементы одежды. Понятно, что воспитание не позволит Честному одеть спортивные штаны под пиджак, но одеть джинсы с заниженной талией, при вываливающемся животике и свисающих «боках» – легко. 
Основные черты внешности (если говорить об основной массе): цвет лица нездоровый, можно сказать «желчный» – при этом лица напряжённые, обиженные и нередко надменные. Движения, да и поведение, раздражённо-суетливые. При этом, в одежде предпочитают неяркие, скромные или «интеллигентные» цвета.
Необходимо также отметить, что сегодня современные Честные – это не только чиновники или бюрократы: там они в основном соответствуют описанному ещё в РСИ стандарту – вплоть до заношенных вещей. Основная масса Честных сегодня сидит в офисах – менеджеры. И занимают они нередко очень высокие управленческие должности. Сама область деятельности накладывает на них отпечаток и даже может ввести в заблуждение: офисные Честные выглядят более ярко, особенно в молодости. Нередко их можно легко даже спутать с Карьерой. 
При этом, если глаз не «замылен», вы увидите, что вроде как модная и современная одежда как-то не вяжется с внешностью её обладателя. Если будете говорить с молодой женщиной, то под косметикой заметите достаточно «блеклое» лицо. Я специально уточняю этот момент, потому что сегодня не малая часть топ-менеджеров относится к уровню Честных. Они уже не такие блеклые и «замученные», как линейный персонал, не такие перепуганные, а скорее наоборот – раздутые от значимости: мужчины уже не худые и сутулые, а – набравшие вес; женщины уже не суетливые и агрессивные, а – надменные и «никого не видящие». Но всё равно это Честные: всё время говорят о том, что только они специалисты, что только они могут что-то сделать, что только они знают, как делать «всё правильно»… Всё та же «песня Честных», только уже не на кухнях дома, а уверенным голосом в шикарном кабинете. И при этом, те же лающие нотки, те же провокации на спор. Изменился антураж, а не суть. Надо ли удивляться, что многие компании сталкиваются с проблемой, что «зарплаты платят – а никто ничего не делает»: правильно, и не будут – они бумаги перебирают и правильную форму соблюдают. То есть, действуют строго по инструкции – если таковая у них имеется; а если нет – то перемывают друг другу кости в курилках или в Интернет-чатах, пока руководство не видит. Можно сказать, что они высиживают рабочий день.
Подвести итог описания Честных можно фразой, подслушанной мной в среде программистов. Один жаловался на какого-то общего знакомого: «Он дурак, вообще не думает, что делает!» – возмущался первый. На что второй, с явно присутствующим чувством юмора, ответил: «Как раз думать-то он думает – он выводов не делает». Вот, собственно, в самую точку: Честные «много думают, но выводов не делают»…

 

Дополненную описательную часть высших уровней и про уровень "Нищих" можно также прочесть прочесть в книге Кронина С.И. "Темперология: Манифест среднего класса"

 


 

Рубрика: 
Ключевые слова: 
+1
0
-1