Резкий стук прервал мой дневной сон. Я села на больничной койке, ожидая увидеть маму или одну из сестёр. Но вместо них в дверях появилась женщина с рыжевато-оранжевыми волосами и служебным бейджем.
— Привет, Чауни! — радостно воскликнула она. — Я заведующая отделением с верхнего этажа. У вас сегодня было запланировано собеседование, и, раз уж вы здесь, я решила зайти поздороваться, — сказала она, смеясь.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но, честно говоря, мне было совсем не до смеха. Прошло всего несколько дней после родов, у меня были осложнения.
Из-за инфекции поднялась температура. Я была подавлена разлукой с дочерью, которая лежала в реанимации и не могла брать грудь. К тому же я почти не спала с момента родов. Собеседование на работу прямо из больничной палаты — это последнее, чего я ожидала.
Я просто забыла о нём.
Точнее, я совершенно забыла о встрече, назначенной на тот день. Забеременев на последнем курсе медучилища, я сразу записалась на собеседование в местную больницу, как только появилась возможность.
Мой муж ещё учился в колледже — ему оставался год до выпуска. Поэтому наше финансовое благополучие зависело от меня, будущей мамы, и я делала всё, чтобы как можно быстрее найти работу.
Однако роды начались раньше срока, и меня госпитализировали в ту самую больницу, где должно было пройти собеседование. Всё произошло так стремительно, что я о нём забыла. Но, как оказалось, больница помнила.
Честно говоря, я не знаю, как заведующая узнала, что я там, и спрашивала ли она разрешения войти. Всё, что происходило вокруг моих родов и сразу после них, немного в тумане. Я не помню, чтобы меня предупреждали о визите будущей начальницы, но помню, что мне было очень неловко. Я не успела привести себя в порядок, мне было плохо и больно. Всё, чего я хотела, — быть дома с дочкой, а не обсуждать работу.
Но эта работа была мне жизненно необходима.
Однако в свои 22 года, будучи молодой мамой без «настоящего» опыта работы (я окончила колледж всего несколько недель назад), я не понимала, что нормально, а что — нет. Мне были нужны работа и деньги. Поэтому я старалась быть вежливой и приветливой с заведующей, несмотря на растрёпанные волосы и больничную рубашку с пятнами от вытекающего молока.
Оглядываясь назад, я до сих пор не знаю: была ли заведующая просто доброй или она перешла границы профессионального? Её визит не сильно расстроил меня, но заставил почувствовать себя странно и, возможно, даже уязвимо в такой важный период жизни.
Я вышла на работу через шесть недель после родов, и мой опыт работающей мамы оказался очень тяжёлым. Я работала медсестрой в ночные смены и одновременно была молодой мамой. Нанять няню возможности не было, поэтому днём я бодрствовала и ухаживала за дочкой. Бывали периоды, когда я не спала больше 72 часов подряд. Я просто думала, что взрослая жизнь и материнство — это и есть страдания.
Как новая мама и начинающая медсестра, я многое терпела и принимала как должное. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это было во вред. Мне хотелось бы научиться выстраивать границы, чтобы защитить своё здоровье и благополучие, но тогда я просто не знала, как это сделать. Я знала только одно: мне нужна работа и деньги. Я просто была готова к тому, что жизнь работающей мамы будет невыносимо тяжёлой.
У меня родилось ещё четверо детей, но мой опыт работающей мамы навсегда связан с тем первым днём в больнице — когда, чувствуя себя больной, несчастной и измученной, нужно было улыбаться, терпеть и надеяться на лучшее.
- Businessinsider.com
Поделиться
