Представьте, что ваш круиз по Тихому океану внезапно преграждает стена из двух тысяч рыболовных судов. Для Китая это вполне реальный сценарий. Морская милиция КНР — по сути, гражданские рыболовные суда, интегрированные в военную структуру Пекина, — недавно сформировала две крупные группировки у берегов Тайваня, что напоминает отработку морской блокады. Такая «гражданская маскировка» — часть стратегии «правовой войны», цель которой — замедлить и запутать реакцию государств, соблюдающих международные нормы. Подобные действия могут серьезно осложнить оборону Тайваня. В мирное и военное время они также способны стать инструментом контроля над коммерческим судоходством в водах, через которые проходит более трети мировой торговли. Политикам и бизнесу стоит готовиться к появлению «плавучей Великой китайской стены».
В конце декабря китайские рыболовные суда выстроились в две параллельные линии в форме перевернутой буквы «L» длиной 290 миль каждая в Восточно-Китайском море. В состав группировки вошло около 2000 судов. Примерно 11 января еще 1400 судов образовали прямоугольник длиной 200 миль в том же районе. По данным The New York Times, грузовым кораблям приходилось маневрировать в обход этой плотной формации. Пекин не раскрывает названия большинства судов морской милиции, что затрудняет идентификацию участников и организаторов, однако высокий уровень координации указывает на государственное управление.
Эти маневры не имеют ничего общего с промыслом. Аналитики рассматривают их как тренировку по мобилизации гражданских сил для будущей блокады или морского карантина, либо как тактику давления на оппонентов. Суда морской милиции часто отключают системы автоматической идентификации (АИС) или передают ложные сигналы, нарушая международное право. Однако участники недавних построений транслировали свои координаты — вероятно, чтобы избежать столкновений или чтобы Пекин мог продемонстрировать свои возможности всему миру.
Морская милиция КНР действует в «серой зоне» между войной и миром, заставляя соседей колебаться. Суда выглядят как обычные рыболовные траулеры с рыбаками в гражданской одежде. Но многие из них не занимаются промыслом: они решают военные задачи в рамках командной цепочки Народно-освободительной армии. В состав милиции входят как профессиональные военные корабли, так и переоборудованные гражданские суда. Многие из них оснащены вооружением или сложной аппаратурой для разведки и наблюдения. Пекин регулярно использует эти силы для патрулирования спорных территорий в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, закрепляя свое присутствие и поддерживая расширенные морские претензии. Сотни судов одновременно заходят на спорные территории, например, к рифу Паг-аса на Филиппинах, чтобы запугивать местных жителей. Они действуют в координации с ВМС и береговой охраной КНР, срывая военные операции филиппинской стороны.
Морская милиция тесно связана с китайским дальнепромысловым флотом — крупнейшим в мире. Он насчитывает 57 000 промышленных судов, что составляет 44% мирового флота, и служит инструментом проекции силы Пекина. В декабре 2025 года более 350 китайских рыболовных судов были замечены у исключительной экономической зоны Аргентины в Южной Атлантике. Как минимум одно из них двигалось по траектории, указывающей скорее на разведку, чем на промысел.
Маскируя военные действия под рыбную ловлю, КНР вынуждает законопослушные государства сомневаться. Это и есть «правовая война»: использование приверженности противника закону как оружия. Суда милиции могут создать серьезные проблемы для кораблей ВМС США в этом регионе. Согласно международному праву, американские военные корабли обязаны уступать дорогу судам, ведущим промысел (за редкими исключениями). Любое столкновение грозит убытками в сотни тысяч или миллионы долларов и серьезным дипломатическим скандалом. Суда морской милиции печально известны таранами кораблей оппонентов. В таких ситуациях возникает образ «Давида против Голиафа», что дает Пекину преимущество в информационной войне.
В военное время морская милиция создает еще одну правовую дилемму. Поскольку в нее входят гражданские суда, которые могут находиться на службе у государства, сложно определить, являются ли они законными военными целями. Обычно гражданские лица и их суда защищены, но если они действуют под прямым военным контролем, статус меняется. Эту грань легко использовать в своих интересах, и Пекин этим пользуется.
Тактика милиции бьет одновременно по цепочкам поставок и суверенитету. Стратегия национальной безопасности США на 2025 год предупреждает, что «потенциально враждебная держава» может «ввести плату за проход по ключевым торговым путям» или, что еще хуже, «свободно открывать и закрывать их». Китай, похоже, уже способен на это. Массовые построения продемонстрировали возможность блокировать торговые маршруты и оказывать экономическое давление с глобальными последствиями. Китай может в любой момент вызвать задержки и рост стоимости логистики, нанося ущерб американской экономике. Даже без формальной войны КНР способна давить на США и весь мир.
Морская милиция готовит правовое поле для будущих конфликтов. Правительствам и компаниям уже сейчас нужно планировать сбои в судоходстве из-за подобных маневров. Аналитикам следует выявлять суда милиции и дальнего флота, отслеживать государственное управление ими и оказывать дипломатическое давление на Пекин. Совместная фиксация нарушений и атрибуция ответственности помогут выработать единый юридический ответ и наладить взаимодействие государства и бизнеса. Компаниям также стоит включить «правовую войну» в модели геополитических рисков, провести аудит критических маршрутов, диверсифицировать порты и отрабатывать сценарии внезапных морских инцидентов.
Пекин создает новые реалии на воде в Южно-Китайском, Восточно-Китайском морях и в Тайваньском проливе. Опираясь на существующие законы и факты на местности, он усиливает контроль над ключевыми морскими артериями. Игнорирование этих учений обойдется слишком дорого.
- Forbes.com
Поделиться
