Защитные механизмы как посредствующие реакции человека. Экспериментальное исследование защитных механизмов

Защитные механизмы как посредствующие реакции человека. Экспериментальное исследование защитных механизмов

"В самом широком контексте защитные механизмы являются ответными реакциями на стресс или страх, но значение термина, когда он используется в личностной и клинической психологией, ограничивается реакциями, вызванными страхом или беспокойством, происходящими из специфических источников или стимулов. "[1] Эти источники беспокойства являются скрытыми или, как считал Дж. Инглиз, являются посредствующими реакциями человеческого организма.[2]

Представления Фрейда о защите невозможно было непосредственно перенести в экспериментальную лабораторию. Психоаналитическая теория обращала внимание на важный класс человеческих форм поведения и предлагала исследовательские гипотезы, но дальнейший прогресс в понимании этих форм требовал тщательного лабораторного анализа и интеграции с концепциями и знанием экспериментальной психологии. Большинство экспериментов по защитным механизмам было предпринято, чтобы проверить идеи Фрейда о репрессии. Результаты из экспериментов с обучением, памятью, и перцептуальным распознанием, взятые в целом, представляют впечатляющее свидетельство в пользу существования особого класса форм поведения в ответ на внутренне стимулируемое беспокойство. Это свидетельство особенно поразительно в тех экспериментах, где беспокойство возникало на специфические стимулы при экспериментальном контроле, и где индивидуальные различия в реакции были связаны с независимо оцениваемыми личностными различиями. Поскольку эти эксперименты повторялись, и причем несколько раз, тщательно рассмотрено было то, как эти защитные процессы связаны с нашим более общим, полученном в результате эксперимента знанием обучительных, перцептуальных и связанных с памятью феноменов. В частности, мы нуждаемся в поиске механизмов или средств, посредством которых продуцируются результаты обучения и перцептуального опознания. Мы нуждаемся в уяснении различий в репрессорах и сензитезерах и в определении факторов, лежащих в основе этой дифференциальной реакции на возбуждающие тревогу стимулы. И измерение репрессорсензитезер нуждается в рассмотрении в связи и в контексте более общей теории личности. "[3]

Адекватность любого объяснения защитных поведений зависит единственно от того, насколько хорошо оно объясняет эмпирически наблюдаемые феномены, а не как хорошо оно удовлетворяет теоретическим критериям фрейдистской репрессии. Так как было признано, что экспериментальные проявления защитного поведения не синонимичны с поведением, наблюдаемым клиницистом, кажется в высшей степени правдоподобным, что защитные поведения, наблюдаемые в условиях эксперимента, качественно отличаются от тех, что наблюдаются в клинике. Д. Далени убедительно показал, что для обучения, имеющего место в вербальных экспериментах обуславливания, не только необходимо, чтобы субъект был способен выразить словесно отношение между правильным классом ответа и усилением, но также выразить словами цель для выполнения таким способом.[4] К. Шрильбергер представил другое доказательство того, что выполнение субъектом в вербальном обучении или эксперименте обуславливания тесно согласуется с его выражаемыми словесно утверждениям относительно отношения между стимулами, ответами и усилением.[5] Негативное доказательство в пользу перцептуального обучения без осознания, представленное Эриксоном и Дорозом[6] и Чатерье и Эриксеном[7] вместе с Бранка[8] показало, что автоматическое обуславливание не имеет места в случае с человеческими субъектами без сопутствующих выражаемых словесно посредствующих шагов. В виду этого отрицательного свидетельства в пользу бессознательного обучения, возникает вопрос относительно того, необходим ли такой процесс для объяснения данных.

В эксперименте Эриксена и Кьюфа[9] оказалось, что не обладающие проницательностью субъекты обучились избеганию бессознательно, посредством процесса, соответствующего репрессии. Однако Р. Мартин и С. Дин[10] в повторных сериях исследования, высказал сомнение относительно того, могут ли не обладающие проницательностью субъекты описываться как обучающиеся избеганию без осознания, что они обучаются избеганию. При широком и тщательном опросе своих подопытных после эксперимента Мартин и Дин обнаружили, если субъект не вербализировал некоторую гипотезу, связанную с изменением его ответа, не было никаких доказательств обучения. Когда они прилагали свой более строгий критерий неосознанности, не было обнаружено никаких свидетельств того, что субъекты не осознавали избегания.

Перцептуальные защитные феномены временами приписывались действию бессознательного отличительного механизма, который служил для сигнализации ответов избегания, предотвращая сознательное распознание производящего тревогу стимула.[11] Не только теория поведения вследствие перцептуальной защиты, обеспеченной Эриксен и Браун действительно отрицает необходимость предположения о бессознательной дискриминации для объяснения феноменов[12], но критический обзор свидетельств в пользу бессознательно распознающих оставляет мало надежды для уверенности в существовании такого механизма.[13] Когда исключаются методологические артефакты и корректируются неправильные понятия относительно природы психофизических порогов, то свидетельство о том, что человек может распознавать более точно и восприимчиво посредством автономных или других невербальных индикаторов, чем он может это делать при помощи вербальной реакции - будет мало убедительным.[14]

Если субъект осознает, что он избегает думать об определенных вызывающих тревогу или неприятных вещах, тогда мы имеем дело только с подавлением, а не с репрессией в фрейдовском смысле. Это может быть серьезным аргументом, но также возможно, что наблюдаемый в клинических условиях феномен сам по себе не требует допущения бессознательного автоматического процесса, по крайней мере в фазе приобретения. В виду того что экспериментаторы имели серьезные трудности в продуцировании убедительных проявления обучения без осознания того в лаборатории, должна быть серьезно принята возможность, что клиническое понятие репрессии является всего лишь хорошо заученной репрессией.

Клинические наблюдения за репрессией у пациентов происходят уже много лет после первого обнаружения ее. Вполне может быть, что во время травмирующего эксперимента пациент осознавал в течение нескольких дней намеренное подавление реакции, которое после достаточного повторения становилось автоматическим. В то время как взрослые не могут обучаться бессознательно, каждый из нас может засвидетельствовать, что реакции, которые очень хорошо заучены, кажется, способны проноситься без нашего их осознания. Многие из наших манер, паттернов говорения, даже сложных умений, таких как автомобильная езда, способны легко выполняться в течение соответствующего периода времени без требования нашего внимания для решения специфической задачи. Подобно тому, как мы может ходить мимо горячей батареи, автоматически избегая прикасаться к ней, мы, очевидно, можем автоматически избегать думать об определенных вещах, которые вызывают тревогу, когда хорошо закрепилось первоначальное обучение избеганию.

"Субъективная цепь мыслей имеет минимальные ограничения, налагаемые на нее, так как она не поддается наблюдению других. Это предоставляет значительную свободу в создании отдельным индивидом типа ассоциативных связей. Мысль о черном может повлечь за собой мысль о белом, которая, в свою очередь, ведет к мысли о снеге. Так если наш индивид когда-то в прошлом был ответственен за один несчастный случай во время лыжной прогулк, во время которой любимый член его семьи погиб, то мысль о снеге, по всей вероятности повлечет за собой мысль об инциденте, который, в свою очередь, активизирует воспоминания о несчастном случае и вызовет чувство вины. Но поскольку субъективные ассоциации не являются строго вынужденными, то совершенно возможно для нашего индивида выучиться думать о ночи в ответ на мысль о черном, что, в свою очередь повлечет за собой ассоциацию со днем, солнцем и приведет к совершенно другой цепочке мыслей. Так как эта новая ассоциативная цепочка не ведет к неприятному состоянию, то ожидается, что она будет усилена и ее возможность повториться станет больше. В начале это изменение ассоцативных связей может сопровождаться умышленным подавлением ответа, и ассоциативная цепочка может продолжаться в тесной связи с вызывающим тревогу воспоминанием. Но после действия в течение некоторого времени подавления новое направление мыслей становится автоматическим, и через кратковременное повторение поведенческих цепочек... происшедшее разветвление мыслей уведет далеко от травмирующего воспоминания. Такой процесс, кажется, объясняет ассоциативные бреши, замеченные клиницистами у пациентов, демонстрирующих репрессию. "[15]

Важным и интересным является вопрос, касающийся различий, наблюдаемых между защитными реакциями репрессором и сензитизером. Почему некоторые субъекты показывают повышенную чувствительность в отношении вызывающего беспокойство материала в то время как другие показывают когнитивное избегание? Обе реакции могут рассматриваться как защитные механизмы, так как они являются реакциями на беспокойство, связанное с скрытыми стимулами. Браун[16] сгруппировал и перцептуальную сенсибилизацию и перцептуальную защитную реакцию в один общий класс перцептуальной защиты). Интересно и вполне естественно поразмышлять об отношении клинически описываемых механизмов защиты с этими экспериментально наблюдаемыми чрезвычайными реакциями на скрыто стимулируемое беспокойство. Конечно, эксперименты прямо связывают эти различия в экспериментально продуцируемом поведении с клинически описываемыми различиями в защитных механизмах.[17]

Мы представили некоторые данные об экспериментальном и клиническом исследовании защитных механизмов. Эти сведения не относятся напрямую к этнопсихологии, но должны быть приняты этнопсихологом к сведению, вопервых, как тот факт, что защитные механизмы могут быть обнаружены экспериментально, вовторых, ввиду необходимости разработкт различных методов исследования этнических констант.

- Психологические защитные механизмы -

[1] Ericson, Charles W. and Jan Pierce. Defense Mechanisms. In: Handdoor of Personality Theory and Research. In: Edgar F. Borgatta and William W. Lambert (eds.) Chikago: Rand McNally and Company, 1968, рр. 1007 1008.

[2] Inglis, J. Abnormalities of Motivation and "ego functions. " In: H. J. Eysenck (ed.), Handbook of Abnormal Psychology. New York: Basic Books, 1961.

[3] Ericson, Charles W. and Jan Pierce. Defense Mechanisms, ðð. 1024 1025.

[4] Dulany, D. E., Jr. The Place of Hypotheses and Intentions: An Analysis of Verbal Control in Verbal Conditioning. In: C. W. Eriksen (ed.), Behavior and Awareness. Durham, H. C.: Duke Univer. Press, 1962.

[5] Spielberger, C. D. Role of Awareness in Verbal Conditioning. In: C. W. Eriksen (ed.), Behavior and Awareness. Durham, H. C.: Duke Univer. Press, 1962.

[6] Eriksen, C. W., and Doroz, L. Role of Awareness in Learning and Use of Correlated Extraneous Cues on Perceptual Tasks. J. exp. Psychol., 1963.

[7] Chatterjee, B. B., and Eriksen, C. W. Conditioning and Generalization as a Function of Awareness. J. exp. Psychol., 60, 1960. ; Cognitive Factors in Heart Rate conditioning. J. exp. Psychol., 64, 1962.

[8] Branca, A. A. Semantic Generalization at the Level of the Conditioning Experiment. Amer. J. Psychol., 70, 1957.

[9] Eriksen, C. W., and Kuethe, J. L. Avoidance Conditioning of Verbal Behavior Without Awareness: A Paradigm of Repression. J. abnorm. soc. Psychol., 53, 1956.

[10] Martin, R. B., and Dean, S. J. Word Frequency and Avoidance Conditioning of Verbal Behavior. J. abnorm. soc. Psychol., 1964.

[11] Blum, G. S. Perceptual Defense Revisited. J. abnorm. soc. Psychol., 1955; Lazarus, R. S., & McCleary, R. A. Autonomic Discrimination Without Awareness: A Study of Subception. Psychol. Rev., 58, 1951.

[12] Eriksen, C. W., and Browne, C. T. An Experimental and Theoretical Analysis of Perceptual Defense. J. abnorm. soc. Psychol., 52, 1956.

[13] Eriksen, C. W. Unconscious Processes. In: M. R. Jones (ed.), Nebraska symposium on motivation. Lincola: Univer. Of Nebraska Press, 1958; Discrimination and Learning Without Awareness: A Methodological survey and Evaluation. Psychol. Rev., 67, 1960; Goldiamond, I. Indicators of Perception: i. Subliminal Perception, Subception, Unconscious Perception: An Analysis in Terms of Psychophysical Indicator Methodology. Psychol. Bull., 55, 1958.

[14] Pierce, Jan. Sources of Artifacts in the Tachistoscopic Perception of Words. J. exp. Psychol., 66, 1963

[15] Ericson, Charles W. and Jan Pierce. Defense Mechanisms, ðð. 1032 1033.

[16] Brown, W. P. Conceptions of Perceptual Defense. Brit. J. Psychol., 1961, Monogr. Suppl.

[17] Lazarus, R. S., Eriksen, C. W., and Fonda, C. P. Personality Dynamics and Auditory perceptual Recognition. J. Pers., 19, 1951; Carpenter, B., Wiener, M., and Carpenter, Janeth T. Predictability of Perceptual Defense Behavior. J. abnorm. soc. Psychol., 52, 1956; Shannon, D. T. Clinical Patterns of Defense as Revealed in Visual Recognition Thresholds. J. abnorm. soc. Psychol., 64, 1962.

Рубрика: 
Ключевые слова: 
+1
0
-1