Язык и карьера. Учить или не учить?

Автор: Сергей Гладышев  |   Источник: Обучение & Карьера

Действительно ли знание иностранного языка — необходимое условие успешной карьеры? Специалисты рынка труда утверждают: тот, кто свободно изъясняется хотя бы на одном иностранном языке, имеет все шансы найти более высокооплачиваемую работу, нежели тот, кто говорит только на родном.

На современном кадровом рынке спрос на персонал со знанием иностранных языков намного перекрывает предложение. Растущие потребности зарубежных компаний приводят к тому, что зарплаты у их рядовых сотрудников оказываются очень высокими. Фактически за один и тот же труд в иностранной фирме платят в два‑три раза больше, чем в российской. Например, зарплата начинающего бухгалтера с хорошим образованием на обычном предприятии составляет 400‑500 у. е. Тот же специалист, свободно владеющий востребованным языком, в зарубежной фирме может рассчитывать на оклад от 1 до 2 тыс. у. е.
Подобная ситуация в России сложилась достаточно давно и не меняется на протяжении последних полутора десятилетий. Лишь в 1998‑1999 годах обстановка немного выравнивалась. В настоящее время активность иностранных компаний в России с каждым годом растет, что не позволяет предполагать каких‑либо изменений в состоянии рынка труда. И это делает знание языков самым важным фактором карьерного успеха, поскольку ни одно деловое качество не ускоряет продвижение по служебной лестнице столь значительно.

Россия — страна парадоксов

Любой человек, знакомый с законами общественного развития, придет в недоумение, столкнувшись с описанной выше картиной. В стране с рыночной экономикой подобный перекос невозможен, поскольку действуют естественные механизмы выравнивания спроса и предложения. Ведь любой здравомыслящий человек, обнаружив, что его товар (в данном случае — профессиональные знания), если он будет красиво упакован (читай — дополнен знанием иностранного языка), готовы купить в два раза дороже, обязательно постарается этим воспользоваться. В итоге за пару лет должно резко повыситься число специалистов, владеющих языками. Но ничего подобного не происходит. Россияне по каким‑то причинам не кидаются массово в учебные лингвистические центры. Попытка проанализировать инертность нашего населения перед лицом возможности получить высокооплачиваемую работу подводит нас к пониманию очень простых вещей.

Как кадровики пилят сук, на котором сидят

Чтобы потенциальные сотрудники оказались заинтересованы в профессиональном обучении, им необходимо послать четкое оповещение. Вроде такого: «Господа! Выучив английский язык, вы сможете повысить свою зарплату в два‑три раза». Сообщения подобного рода можно извлечь из СМИ (автор надеется, что данная статья будет воспринята читателем именно так). Это же послание, но в завуалированной форме, содержат объявления о найме. Достаточно сравнить зарплаты, предлагаемые кандидатам на сопоставимые должности со знанием иностранного языка и без оного. Все вроде бы просто. Но не для нас. Дело в том, что российские кадровики за последнее десятилетие взяли себе за правило объявления о вакансиях с требованием владения иностранным языком размещать в информационном пространстве именно на этом языке. Таким образом они решают тактическую задачу — отсекают докучливый поток резюме безъязыких специалистов. Включается что‑то вроде механизма самофильтрации — объявление сможет прочесть лишь тот, для кого оно предназначено. Но при этом недальновидные администраторы забывают о стратегической задаче — побуждении возможных работников к профессиональному обучению. В итоге все те, кто мог бы через год-другой занятий устранить дефицит специалистов, остаются в неведении. В этом проявляется характерная особенность российской деловой культуры — еще очень мало наших менеджеров в своей работе ориентируются на дальнюю перспективу, большинство сосредоточены на решении сиюминутных задач.

Когда и хочется, и боязно…

Кроме того, сбой компенсирующего механизма происходит на этапе принятия людьми решения об изучении иностранного языка. То есть некоторое количество граждан, каким‑то образом узнавших о существовании шанса получить высокооплачиваемую работу, по разным причинам отказываются от такого варианта своей профессиональной судьбы. В значительной степени это происходит благодаря некоторым характерным для нашего населения ложным стереотипам. Среди них стоит особо выделить такие, как:

• синдром великодержавной спеси, когда определенная часть гордых «великороссов» отказывается учить чужой язык на основе установки: «пусть лучше они учат русский, нам перед ними прогибаться не пристало». В этом мы не одиноки — крайней степенью языкового нигилизма страдают американцы и японцы, знаменитые своей надменностью по отношению к остальному миру. А вот Западная Европа в силу своей исторической полифонии относится к данному вопросу совсем иначе;

• возрастные предубеждения. В советское время государственная система профориентации позволяла людям учить иные языки только в молодости, на основе проявившихся в детстве способностей. Если же в школьные годы человек не успевал освоить чужое наречие, впоследствии у него было мало возможностей наверстать упущенное. К тому же характерная для тоталитарных обществ закрытость различных государственных структур препятствовала свободному переходу специалистов из одной организации в другую. И хотя сейчас вроде бы подобные преграды исчезли, убеждение, что иностранные языки можно учить только в детстве, глубоко укоренилось в общественном сознании. Под эту языковую пассивность сегодня подводят другие теоретические обоснования. Одни ссылаются на свои низкие способности к языкам, другие повторяют ошибочное мнение о чрезвычайно низкой обучаемости в зрелом возрасте в силу особенностей мозга взрослого человека. Все эти причины, как правило, надуманные. Но чтобы развеять предубеждения широких масс, необходимо не один год проводить ликбез, постепенно формируя иное отношение к данному аспекту профессионального обучения. Людям надо объяснять, что низкая обучаемость взрослых часто обусловлена тем, что они просто растренировали свои мозги, перестав учиться после получения диплома. Вот и попадают такие жертвы предрассудков в замкнутый круг: они не решаются учиться из‑за плохой обучаемости, а обучаемость низка из‑за того, что они давно уже ничему не учились.

Стартуют многие, но до финиша добираются единицы

Российский рынок труда, может, и пришел бы в равновесие, если бы все, кто начал учить иностранный язык, довели дело до уровня свободного владения им. Ведь знание языка на среднем уровне поможет разве что получить работу в некоторых российских компаниях, где это скорее запасное условие. В последнем случае уровень владения языком проверяют редко, а серьезно прибавить зарплату за него готовы еще реже. Практики использования языка на таких рабочих местах обычно чрезвычайно мало, из‑за чего данный деловой навык можно быстро утратить, не поддерживая его искусственно регулярными занятиями.

Если же вы намерены получить интересную работу в иностранной компании, будьте добры владеть языком свободно. И это ни в коем случае не блажь, а специфика деятельности. Во‑первых, только что принятого в иностранную компанию сотрудника первым делом начинают интенсивно учить — либо за рубежом, либо в России, но силами заезжих корпоративных тренеров. Естественно, учеба проходит на рабочем языке компании, который очень редко бывает русским. Во‑вторых, деловую документацию в зарубежных фирмах практически всегда ведут на иностранном языке, даже если вокруг вас — только соотечественники. В‑третьих, то небольшое число иностранцев, работающих в российских филиалах международных компаний, а также люди, приезжающие в Россию в командировки, не должны в общении с вами испытывать каких‑либо лингвистических затруднений. Все это заставляет службы персонала соответствующих организаций игнорировать любой уровень знания претендентами языка, кроме свободного.

И почему‑то именно это оказывается камнем преткновения для многих россиян, взявшихся учить чужой язык. При этом, поступая в вуз, они практически всегда доводят дело до логического конца — получения диплома. Но в овладении иностранным языком нет четко обозначенного финиша, который тянул бы к себе как магнитом. Из‑за этого очень многие преждевременно сходят с дистанции, удовлетворившись средним уровнем.

На основании всего вышеизложенного было бы естественно призвать читателей бросить всю пустопорожнюю суету и сосредоточиться на обучении востребованным языкам, чтобы снять «жирные сливки» зарплат, хронически не находящие своего «едока». Но знание законов общественного развития заставляет автора испытывать некоторые сомнения. Дело в том, что если обучение станет массовым, то высокие оклады на рядовых позициях неизбежно понизятся, поскольку резкое увеличение предложения уравновесит спрос. Однако парадоксальность ситуации заключена в том, что выигрывают в ней менее грамотные. Те, кто не понимает механизмов компенсирующего роста предложения, спокойно и настойчиво овладевают знаниями.

Избыточно умные рассуждают, что, мол, через год-другой зарплаты все равно упадут, следовательно, нет смысла тратить на учебу время, силы и средства. В итоге новых специалистов со знанием иностранных языков после очередного цикла обучения оказывается не так много, чтобы серьезно уменьшить оклады. Таким образом, ситуация не меняется, а многие способные люди сталкиваются с последствиями «горя от ума». Так что лучше не ломать голову над моделированием ситуации, а просто начинать учить незнакомые слова.

Рубрика: 
Ключевые слова: 
+1
0
-1