От "асапа" до "факапа": сленг московских офисов

Офисный сленг повышает эффективность коммуникаций между коллегами, но при этом одобряющих его использование - ненамного больше, чем порицающих. Таковы результаты опроса. С тем, что сленг упрощает общение на работе, согласились 46% респондентов, 27% ответили отрицательно. Еще у 14% нет сформировавшегося мнения на этот счет, а 13% опрошенных и вовсе сообщили: они не знают, о чем идет речь.

Опрос также показал: носители офисной субкультуры пока не понимают, как относиться к языку, на котором они говорят с коллегами. "Затрудняюсь ответить" было самой распространенной реакцией на вопрос об отношении к офисному сленгу - 30% респондентов. 25% участников опроса дали положительный ответ, 21 - отрицательный. Вот несколько аргументов представителей последней группы: "Я хорошо знаю русский язык, и мне его вполне хватает для общения. Сленг - от недостатка нормальных слов и выражений, а точнее - от глупости"; "При помощи сленга неопытные сотрудники маскируют свой непрофессионализм, показывают, что они якобы "в теме"; "Копирование западных отношений и выражений. Зато отношение к работе чисто совковое"; "Очень сильно раздражает, когда используют офисный сленг или делают умные англоязычные вставки. Мы живем в России, давайте разговаривать по-русски".

Хурал или ахтунг?

И в самом деле, основа корпоративного новояза - подвергшиеся русификации заимствования из английского языка. Порождения "рунглиша" - услышанные корреспондентом BFM.ru в московском представительстве крупной международной аудиторской компании конструкции "Я понимаю ваш консерн" (озабоченность - ред.) или "Когда ты заапрувишь энгеджмент (подтвердишь участие в проекте)?" В других офисах предлагают "скипнуть" (пролистнуть) фрагмент компьютерной презентации (точнее, "презы"), чтобы "лукнуть" (просмотреть - ред.) ее побыстрее, потому что завтра - "дэй-оф" (отгул) и надо оперативно разобраться с делами. Причем из английского в русский перекочевывают не только отдельные слова, но и целые конструкции. Например, в среде пиарщиков популярным в последнее время стало странно звучащее по-русски выражение "Я вернусь к вам через час" (как вариант: завтра, через неделю, и т.д.) Трактовать его следует так: "Пока ответить не могу, выясню и свяжусь с вами".

Отдельная категория офисного сленга - заимствованные англоязычные аббревиатуры. Неблагозвучный, но популярный в офисной переписке "фуй", означающий ""информация не для чужих ушей", восходит к англоязычной аббревиатуре FYI (for your information). ASAP (as soon as possible, "как можно быстрее", "при первой возможности" ) трансформируется в русский "асап". ("Подготовь этот документ, пожалуйста, асап"). "Ноу асап - ноу факап", - повторяют сотрудники московского представительства крупной международной интернет-компании, имея в виду известное народное наблюдение "поспешишь - людей насмешишь". Им же, кстати, принадлежит сленговое выражение "на земле", означающее локальный офис компании, противопоставленный заокеанской штаб-квартире.

Характерно при этом, что слово "факап" ("провал", "неудача") и производный от него глагол "профакапить" (например, проект) были первыми из тех, что приходили на ум нашим респондентам при ответе на вопрос о самых употребительных образцах корпоративного новояза. Любопытно, что рекламщики для выражения той же самой мысли оперируют выражением "эпик фейл" (от английского Epic Fail - грандиозный провал). "Ребята, кажется, наша идея показать ребенка вместо пепельницы - это эпик фейл", - такой пример использования конструкции приводит портал для AdMe, редакция которого составила целый русско-рекламный словарь. Из него, в частности, можно узнать, что глагол "снегошиировать" означает "провести переговоры", слово "жопиздан" (job is done) знаменует собой завершение проекта, а наречение "чипово" (от английского cheap – дешевый) означает то, чего нельзя допускать, когда все должно быть "лахари" (от английского luxury – "роскошь"): "Ролик за 300 тысяч - слишком чипово для нашего лахари таргета (премиальной аудитории)".

В корпоративном сленге есть и "узкие" профессионализмы. Так, "хуралом" в некоторых компаниях называют общее собрание. Если же на собрании ожидается "показательная порка", то "хурал" может превратиться в "ахтунг" ("Где начальник финансов? На ахтунге", - то есть на жестком совещании, где его дерут". Такой контекст предложил один их участников опроса SuperJob.ru, руководитель финансово-экономического отдела из Москвы. Он уверят, что именно в таком значении это слово употребляют и многие его знакомые). Люди, деятельность которых связана с торговыми площадками, сразу поймут, что "гамак" - это ГМК "Норильский Никель", а "нейронная гидра" - самонастраивающийся на рынок торговый робот. Связанные с компьютерами и сферой IT без труда опознают в "подмышке" коврик для мыши, в "сионисте" или "насильнике" программиста, пишущего на языке "Си", а во фразе "Майкрософт интернет испортил" - браузер Microsoft Internet Explorer.

Прием фонетической игры используют и в московском представительстве одного из западных авиапроизводителей. Продукцию Airbus там называют "арбузами", Boeing - "бобиками". Для биржевых аналитиков "Мамба" - это биржа ММВБ. "Вобла целиком" означает оператора связи "ВолгаТелеком", поволжское подразделение "Ростелекома". "Орки" - сотрудники отдела по работе с корпоративными клиентами (ОРКК).

"Новая языковая норма"

Топ-менеджер маркетинговой компании из города Форт-Лодердейл во Флориде ввел в офисе правило: за каждое слово-паразит like ("типа"), которое он услышит в речи сотрудника, - штраф в 25 центов. Как признался сам руководитель в интервью The Wall Street Journal, он "проигрывает эту битву". Издание опубликовало статью, посвященную тому, как жизнь в офисе пагубно отражается на состоянии языка, в данном случае, английского. В письменной и устной речи офисные сотрудники не только постоянно допускают грамматические ошибки, но и коверкают слова.

Как показал недавний опрос, проведенный американским кадровым агентством, 45% сотрудников HR-служб из 430 опрошенных вынуждены вводить в своих компаниях курсы повышения грамотности.

В большинстве случаев то, как говорят и пишут люди на работе, объясняется неформальным характером общения в электронной почте, СМС или в Twitter, где часто бывают сленговые выражения и сокращения слов. "Подобная свобода языка может производить плохое впечатление на клиентов, портить маркетинговые материалы и вызывать ошибки в коммуникации", - пишет WSJ.

Как говорит автор словаря Garner"s Modern American Usage Брайан Гарнер, "я шокирован поразительной неграмотностью в Twitter". Гарнер даже составил список 30 наиболее неприемлемых примеров "неграмотного английского", которые наиболее часто встречаются в переписке.

Некоторые эксперты полагают, что суть проблемы не в неграмотности молодых сотрудников (а именно на них приходится большинство случаев использования неграмотных или сленговых слов на работе). По словам консультанта Тамары Эриксон, дело не в уровне грамотности молодых работников, а в том, что для них подобная лексика - "своего рода новая норма". Эта норма ценит способность человека откровенно и ясно выразить мысль с помощью 140 знаков в Twitter-ленте, "а не знание норм королевской грамматики".

Как бы то ни было, ряд американских компаний нанимают специальных редакторов, которым поручают редактировать все важные письма, в том числе электронные, которые предназначены для внешних партнеров. "25 лет назад было невозможно себе представить неграмотный или плохо отредактированный документ в деловой переписке, - сетует автор американского словаря Брайан Гарнер. - Сейчас столь же трудно представить себе грамотный документ", - приводит его слова WSJ.

BFM.ru

Рубрика: 
Ключевые слова: 
+1
0
-1