Менеджеров косит новая психическая болезнь

Автор: Елена Жолобова | Источник: Деловой Квартал

В современном бизнес-сообществе сложилось мнение: мол, топ-менеджер, чтобы оправдать свою высокую зарплату, должен в буквальном смысле жить в офисе. Этот стереотип ныне обернулся серьезными последствиями: в России набирает обороты новая психическая болезнь. Ее жертвами становятся молодые и успешные управленцы. Одних она повергает в апатию, других приводит к алкоголизму. Болезнь эта — синдром менеджера.

Эксперты
Глеб Архангельский Директор консалтинговой компании «Организация времени», г. Москва
Яков Дорожкин психотерапевт, нарколог, член Российской психоаналитической ассоциации, г. Москва
Максим Колесников председатель коллегии адвокатов «Частное право»
Олег Кузин заведующий отделением № 2 областной клиники неврозов «Сосновый бор», бизнес-тренер
Дмитрий Филиппов директор научно-клинического центра «Медицинские технологии»

Как определить синдром менеджера Как долго продлится эпидемия «гриппа яппи» Как предотвратить синдром хронической усталости

Впервые синдром менеджера (СМ), или синдром хронической усталости (СХУ), констатировали в США в середине 80х гг. Тогда в престижном курортном местечке на озере Тахо произошла вспышка странной инфекции — больные жаловались на усталость, депрессивное состояние, потерю интереса к окружающему миру. Ктото заметил, что недуг поражает представителей одной социальной группы — молодых преуспевающих бизнесменовтрудоголиков. Тогда заговорили не об инфекции, а о психической болезни, которую с чьейто легкой руки окрестили «гриппом яппи». В течение нескольких лет — до конца 80х гг. — неопознанный «грипп» косил ряды успешных предпринимателей. Пережив депрессии и нервные срывы, многие бросили активный бизнес и вернулись к семейным ценностям.

В синдроме менеджера виноваты среда и сам человек

В России в целом и в Екатеринбурге в частности движение яппи утвердилось только сейчас, а с ним махровым цветом зацвели и характерные для него психические болезни. «Бизнес в стране становится все более цивилизованным и развитым, а вместе с тем образ жизни бизнесменов приобретает черты механистичности, — констатирует московский психотерапевт ЯКОВ ДОРОЖКИН1. — Посмотрите правде в глаза — сегодня, чтобы эффективно управлять серьезной фирмой в течение долгого времени, нужно стать биологическим роботом».

Именно нарушение биологического равновесия внутри организма гн Дорожкин называет главной причиной, провоцирующей СМ. Механистичность работы, переживания за состояние бизнеса, страх увольнения или страх банкротства, искусственная среда обитания — все это воздействует на психику в течение нескольких лет и в итоге приводит к стойкому нарушению трудоспособности. «Мы по устройству своему пока еще животные и попрежнему нуждаемся в солнечном свете, уютном жилище, нам, как и раньше, приятнее жить среди природных звуков, цветов и запахов, — говорит Яков Дорожкин. — Среда обитания современного трудоголика, как правило, полностью противоречит этим условиям».

Однако не только внешними обстоятельствами вызван СМ. Дело в самом человеке. Как утверждает ОЛЕГ КУЗИН2, заведующий отделением № 2 областной клиники неврозов «Сосновый бор», синдром менеджера — это результат того, что человек заполнил свою жизнь неправильными, неважными для него вещами: «Он не позаботился о том, чтобы в процессе жизнедеятельности воплощались его идеалы, мечты, цели, ценности. Чаще всего так происходит потому, что человек, поспевая за все возрастающей скоростью жизни, начинает экономить на себе, в том числе на внутреннем самоанализе». Сверхзанятость становится бегством от реальности и, как это ни парадоксально звучит, проявлением лени. «Человеку лень анализировать свои поступки, лень искать смысл жизни, даже ответить на казалось бы элементарный вопрос «Что я хочу?» — тоже лень. Проще загрузить себя функциональными обязанностями, результат которых предсказуем и легко поддается контролю», — объясняет гн Кузин. В таких случаях нечаянно выдавшееся свободное время превращается в настоящую пытку: человек, привыкший все время работать, просто не знает, чем себя занять.

Специалисты по таймменеджменту, утверждая, что СМ — это вовсе не психическая болезнь, тем не менее отчасти соглашаются с психотерапевтами. «СХУ — это чаще всего следствие невыстроенности, непродуманности отношений человека со своими жизненными целями и со своим временем, — говорит ГЛЕБ АРХАНГЕЛЬСКИЙ3, директор консалтинговой компании «Организация времени». — Когда нет ясных жизненных целей, когда работа человека не соответствует его ценностям — удовольствия от жизни и работы ожидать не стоит. С другой стороны, так называемый синдром менеджера может быть вызван элементарным невладением техниками самоорганизации».

Как признают некоторые эксперты, в бурном развитии синдрома хронической усталости виновата и современная ситуация в стране. Лишь недавно выбравшись из затяжной эпохи кризисов на относительно твердую почву, россияне еще прекрасно помнят все страхи безденежья и экономической нестабильности. Прибавьте к этому укореняющуюся сегодня западную модель жизни «в кредит», и вы получите еще один серьезный мотив для синдрома менеджера. Чем больший доход приносит работа, тем выше страх потерять ее и остаться у разбитого корыта, тем сильнее зависимость от нее.

Вот как, например, выглядит «история болезни» ЕВГЕНИЯ КИРИЛЛОВА, финансового директора компании «УралэнергоэффектЕ»: «Был в моей жизни такой неприятный период. Я тогда только приехал в Екатеринбург, год отработал в небольшой фирме рядовым бухгалтером, а начальник вдруг купил лесопункт в одном из отдаленных областных поселков, и меня туда назначили главбухом. Попробовать было интересно — предприятие убыточное, требовалась модернизация, нужен был жесткий контроль денежных средств. Я согласился, хоть и был один отрицательный момент — дома я теперь смог бывать только на выходных. Но мы с женой решили — потерпим. От занятий айкидо, которым я тогда увлекался, тоже пришлось отказаться. Проблем на лесопункте оказалось намного больше, чем я ожидал. Работы было вал. В основном изза кучи налоговых проверок — местные налоговики увидели, что пришел новый хозяин с деньгами, и решили «подоить». Подчиненные бухгалтера были недостаточной квалификации — приходилось большую часть работы брать на себя. Но основной головной болью стали пьющие работники. Мы пробовали менять им мотивацию, но все нововведения они тут же воспринимали в штыки. Ситуация была близка к боевым действиям. Дома изза постоянных отлучек положение тоже было не из лучших. Я уже почти ненавидел свою работу и каждый день отбывал как некую повинность. Усталость была постоянная, никак не получалось выспаться, даже если спал по двенадцать часов подряд. Держало только одно — должность главбуха, которая могла помочь в дальнейшей карьере. Все думал — еще полгода проработаю, а там уволюсь. Но однажды рабочие пришли вымогать зарплату с ружьем, и терпение мое лопнуло. Я подал заявление на увольнение и удивился  — как я мог так долго терпеть этот кошмар. Нашел хорошую работу, в семье все наладилось».

Главный признак синдрома менеджера — отвращение к работе

Официально синдрома менеджера как диагноза не существует. Он не значится ни в одной классификации болезней, и тем не менее в определении основных его симптомов медики единодушны. Если у человека наблюдается повышенная утомляемость или постоянная, не проходящая усталость, чувствуется эмоциональное истощение, не покидает ощущение тупика и бессмысленности происходящего вокруг, пропал интерес к семье, отдыху, поездкам, книгам, друзьям, животным, природе — это верные признаки СХУ. Но, пожалуй, главная особенность, позволяющая отличить синдром менеджера от обычной депрессии, а патологическую зависимость от работы — от нормального трудолюбия, — отсутствие удовольствия от работы. При синдроме менеджера все, что связано с работой, вызывает отвращение: утренний подъем, путь на работу, сам офис, коллеги, начальник, подчиненные, раздражают их разговоры, звуки факса, принтера, телефонных звонков, противно само рабочее место и электронный ящик, заваленный сообщениями. Все это может сопровождаться и физическими проявлениями — частыми простудами, заболеваниями поясничного отдела позвоночника, «тоннельным синдромом» (болезненность мелких суставов кисти правой руки, вызванная длительной работой с компьютерной мышью).

Это классические признаки СХУ, однако, как полагает Яков Дорожкин, такой хрестоматийный набор симптомов в жизни встречается редко. В реальности синдром менеджера обрастает множеством дополнительных признаков, маскируется под другие болезни. «У нас как принято? Устаешь на работе — сам бог велел выпить вечером для снятия напряжения. Поэтому и лечится СМ нередко как обычный алкоголизм или наркомания. Или как затяжная непонятная инфекция. Замаскированных форм синдрома менеджера множество», — рассказывает гн Дорожкин.

Он вспоминает, как в конце 90х гг. среди его пациентов все чаще стали попадаться «нетипичные» алкоголики и «неправильные» наркоманы. Их нетипичность заключалась в том, что они, как правило, обладали здоровой наследственностью и были прекрасно адаптированы к социуму, т. е. имели престижные квартиры, новые иномарки и хорошую перспективу карьерного роста. При этом они рассчитывали в жизни только на себя и отдавали работе все свободное время. Всем им было от 24 до 45 лет. Еще один нехарактерный признак — при смене обстановки алкоголизм и наркозависимость у таких пациентов проходили самостоятельно и не требовали специфического лечения. Теперь доктор Дорожкин понимает, с какой болезнью он имел дело.

Сегодня, как замечают все опрошенные «ДК» эксперты, синдром хронической усталости — еще более частое и типичное явление, нежели пятьдесять лет назад. Напасть находит не только на владельцев и топменеджеров, но и на руководителей среднего звена, и даже на рядовых сотрудников.

Яков Дорожкин выделяет три стадии синдрома менеджера. Первая, легкая степень характеризуется тем, что усталость, апатия и нежелание работать носят временный характер и проявляются в период больших нагрузок на работе. На второй стадии к вышеперечисленным симптомам добавляется стойкая кофеиновая зависимость, глюкозозависимость (повышенная тяга к шоколадкам, тортикам, сладким газированным напиткам), потребность в алкоголе и наркотиках. Апатия и отвращение к работе длятся уже по нескольку месяцев, не помогает даже однодвухнедельный отпуск.

На третьей стадии человек становится практически неработоспособным. Усталость приобретает хронический характер и длится от нескольких месяцев до года и более. Деятельность человека сводится к простым бытовым действиям по обслуживанию себя. Как правило, уже присутствует стойкая зависимость от алкоголя и (или) наркотиков. Даже после месячного отпуска ситуация не улучшается.

Психотерапевты советуют менять среду, специалисты по таймменеджменту — «затачивать топор»

Как утверждают эксперты, на первых двух стадиях человек в состоянии справиться с болезнью самостоятельно. Главное — осознать проблему и принять ответственность за ситуацию на себя.

В психиатрии выделяют несколько классических правил, благодаря которым можно предотвратить синдром хронической усталости. Первое — разграничение работы и отдыха во времени и пространстве. Неслучайно люди, занимающиеся физическим трудом, значительно меньше подвержены СХУ. Как любят шутить психотерапевты, «патологоанатом работу на дом не берет». Если провести четкую границу между работой и отдыхом не представляется возможным, следует воспользоваться вторым правилом профилактики — хобби. Чем больше у человека сфер для самовыражения, тем увереннее и комфортнее он себя чувствует.

Еще один способ не попасть в зависимость от работы — завести друзей из других сфер деятельности, тогда интересы не будут ограничиваться профессиональными проблемами. Если уж ни хобби, ни друзей иных профессий найти не получается, психотерапевты предлагают на выбор — учить или самому учиться. И то и другое позволит расширить круг знакомств и сферу интересов.

К этим способам Яков Дорожкин добавляет также физические упражнения и медитации. Причем физическая нагрузка, подчеркивает он, должна носить не изматывающий, а тонизирующий характер: «Упражнения должны приносить бездумное физическое удовольствие. Это может быть бег, плавание, танцы, аэробика, капоэйра — кому что ближе. Нагрузка должна быть аэробной, т. е. в работе должны участвовать не только мышцы, но также сердце и легкие. Поэтому занятия штангой и гантелями не подойдут. Физические упражнения при синдроме менеджера не призваны воспитывать упорство и стремление преодолевать трудности. Их задача — дать мозгу отдохнуть». Для этой цели подойдет и контрастный душ, и баня.

Главное, что объединяет все вышеперечисленные методы, — пауза в привычном образе мышления: все они создают разрыв в автоматизме психической деятельности и эффективны как для профилактики синдрома менеджера, так и для его лечения на ранних стадиях.

Глеб Архангельский предлагает другой способ предотвращения синдрома менеджера — научиться выделять хотя бы 1520 минут в день на анализ своей деятельности, планирование, расстановку приоритетов. «В таймменеджменте это называется «заточкой топора», — говорит он. — Вместо того чтобы тратить 20 часов на попытки срубить дерево тупым топором, лучше за час этот топор наточить и еще за три часа срубить дерево. Люди, которые успевают много, никуда не торопясь, обычно отличаются большим вниманием к «заточке топора» и умеют выделять на нее время».

При третьей стадии СХУ вышеперечисленными средствами уже не обойтись. Как правило, критического рубежа достигают люди либо с большой силой воли, либо с большой душевной ленью, либо и с тем, и с другим. Третья стадия связана с глобальным мировоззренческим кризисом. Грубо говоря, человек потратил все силы и время для того, чтобы карабкаться вверх по лестнице, а забравшись на верхнюю ступень, вдруг понял, что лестница приставлена не к той стене, которая ему была нужна. «Причем его чувства и раньше посылали ему сигналы, что он идет не туда — в виде всевозможных кризисов и стрессов, — замечает Олег Кузин. — Но человек предпочитал не замечать их. Когда он ощущал душевный дискомфорт, он уговаривал себя — мол, надо жертвовать, терпеть, себя перебарывать. А в результате сломал себя».

Для лечения последней стадии синд­рома менеджера самым эффективным средством Яков Дорожкин считает радикальную смену среды на особые, благоприятные условия. Новая обстановка, по его мнению, должна быть прямой противоположностью искусственной офисной среды, а время пребывания в ней — не менее месяца. Своих пациентов доктор Дорожкин вот уже десять лет водит в экстремальные походы в Гималаи и Анды, подальше от цивилизации.

Если же возможности уехать так далеко и так надолго нет, есть другой вариант. Олег Кузин в этом случае предлагает устроить небольшой стресс, событийный контраст: «Заняться тем, чем ты в своей жизни никогда бы не решился заниматься. Например, балетом. И на полгода себя в эту среду по­грузить. Если чтото в выбранном занятии понравится, это может стать основой для обновления жизненных целей и ценностей. Если же, напротив, новое дело придется не по душе, внутреннее недовольство поможет более остро почувствовать, что же человеку действительно необходимо».

Когда же самостоятельно справиться с недугом не получается, значит, прямая дорога к специалистам — психологам, психотерапевтам, коучам.

Компании могут поощрять или предотвращать СХУ у своих сотрудников

По оценкам экспертов, синдром менеджера в деловом сообществе воспринимается в подавляющем большинстве как личная, а не корпоративная проблема. В опрошенных «ДК» екатеринбургских компаниях исповедуют принцип «психическое здоровье сотрудника — дело рук самого сотрудника». «Человеческий фактор сегодня, конечно, ключевой вопрос. Я как работодатель могу заботиться о повышении профессионального уровня своих сотрудников, но их мировоззренческое и психическое состояние — это вопрос вне моей компетенции», — поделился на условиях анонимности руководитель одной из местных фирм.

Однако, как полагают независимые экс­перты, любая компания на уровне корпоративных мероприятий и программ способна проводить профилактику синдрома менеджера у своих работников. Это могут быть как конкретные меры (например, оформить всем желающим абонементы в фитнесцентр), так и формирование правил на уровне «так принято» (допустим, в компании принято завершать рабочий день не позднее 19.00). Олег Кузин уверен, что предприятию, если только это не краткосрочный проект, профилактика синдрома менеджера выгодна — затраты окупятся высоким КПД сотрудников. «На Западе более перспективны и успешны сейчас как раз те компании, которые не просто научили свой персонал правильно планировать рабочее время, но и позаботились о том, чтобы цели и миссия фирмы сочетались с личными ценностями сотрудников», — поясняет он.

Эксперты прогнозируют, что скоро мировоззренческими ценностями и психическим здоровьем своих сотрудников вынуждены будут озаботиться и российские компании, поскольку в ближайшие годы демографическая яма 90х гг. даст о себе знать и кадровый голод во всех отраслях экономики станет особенно острым. Тем более, что, по прогнозам Якова Дорожкина, эпидемия СХУ продлится в России примерно до 2012г. Именно столько, по его расчетам, придется ждать, пока движение яппи пойдет на спад. Однако это вовсе не означает избавления от психических недугов. «Впереди еще бесконечная череда новых испытаний, новых синдромов, по сравнению с которыми синдром менеджера — лишь детский лепет, ласковое предупреждение об опасности», — предупреждает он.

1 Яков Дорожкин — создатель запатентованных реабилитационных программ «Сагарматха» и «Обитель света», применяемых в условиях гималайского высокогорья и Амазонии для страдающих героиновой наркоманией и шизофренией. Автор книги «Синдром менеджера».
2 Олег Кузин — руководитель секции самоменеджмента при клубе «Лаборатория практического управления» учебноконсультационного центра «Технологии управления бизнесом».
3 Глеб Архангельский — ведущий российский консультант в области таймменеджмента, автор книги «Организация времени: от личной эффективности к развитию фирмы».

Детали
Как определить, что у вас синдром менеджера Любой из этих симптомов — повод действовать.
1 Вы чувствуете постоянную усталость, которая не проходит ни после сна, ни после прогулок, не исчезает после перерывов на работе и даже после недельного отдыха на курорте. Состояние усталости может длиться месяцами и даже годами.
2 Вы потеряли интерес к окружающему миру, в том числе к семье, сексу, отдыху, друзьям, природе, творчеству, путешествиям. Работа вызывает разные чувства — от легкого недовольства до полного отвращения.
3 Вы разучились отдыхать. Неожиданно выдавшийся свободный вечер ставит перед вами серьезную проблему — вы не знаете, чем себя занять.
4 Вас не покидает ощущение тупика и бессмысленности происходящего вокруг. Вы ощущаете себя автоматом, биороботом.
Источник: информация экспертов.

Мнения:
Хроническую усталость провоцируют отсутствие стимула и неправильная организация труда Дмитрий Филиппов директор научноклинического центра «Медицинские технологии»:
— На мой взгляд, синдром хронической усталости — немного натянутое понятие. В таких случаях речь идет либо об отсутствии стимула для работы, либо о неправильной организации труда. Первый параметр больше зависит от самого работника, второй — от работодателя. Смотрите, что сейчас происходит со стимулом. Потребительский рынок вырос, людям вроде бы есть ради чего трудиться. Стимул этот простой — «надо денег». Но есть его обратная сторона — когда ты тупо зарабатываешь деньги, причем работаешь в общей системе, не сам на себя, не творчески, особенно если у тебя строгий набор функций, которые ты должен исполнить, — эта рутина день изо дня просто губит всякий стимул работать.
Если говорить об организации труда, то здесь все зависит от щедрости и доброты работодателя. И чаще всего так называемая хроническая усталость — это следствие неадекватных нагрузок на организм в целом и дискоординации нерв­ной системы.
Оптимизировать отношения с работодателем можно так, как это делается на Западе. Требуются кадровые агентства и агенты, которые бы занимались кадровым лизингом. Они должны быть не только у звезд шоубизнеса и спортсменов, но и у юристов, строителей, инженеров, врачей. Агентства должны подыскивать специалистам контракты и заботиться об их профессиональном будущем. Поэтому в Европе, если хочешь хорошо зарабатывать, нужно быть профессионалом и нужно, чтобы тебя правильно продавали. Тогда работодатель не сможет перегружать тебя работой, удерживая высокой зарплатой.
Так что, как видите, сейчас у нас неважно обстоят дела как со стимулом для работы, так и с отношениями «работник — работодатель». А это благодатная почва для различных синдромов и нервных расстройств.

Справиться с синдромом менеджера — личная забота каждого Максим Колесников председатель коллегии адвокатов «Частное право»:
— Мне, конечно, знаком этот синдром. Рабочий день мой начинается в девять утра и раньше восьми вечера, как правило, не заканчивается. Иногда приходится работать в выходные. Проводить целыми днями в офисе — очень тяжело. Един­ственный способ справиться с такой нагрузкой — это физическая активность. Я занимаюсь йогой и рукопашным боем. Вопервых, от этого я получаю удовольствие, а вовторых, мозг отдыхает. Время на занятия спортом нахожу за счет того, что составляю четкое расписание и неукоснительно его соблюдаю. Пусть рушится мир, но те два дня в неделю, которые я отдаю рукопашному бою, для меня — святое. В выходные стараюсь выезжать за город, катаюсь с сыном на лыжах, иногда плаваю в бассейне. В этом я и вижу залог не попасть на удочку СХУ.
Трудоголизм в нашей коллегии я тоже стараюсь не поощрять. Во всем нужна мера. Иногда отвлекаем сотрудников от юриспруденции — ходим в походы по Уралу. Это уже наша корпоративная традиция. Но в целом, на мой взгляд, уберечься от синдрома хронической усталости — это во многом личная забота сотрудника. Пока он сам не поймет и не захочет чтото изменить, я как руководитель ему ничем не смогу помочь».

как наточить топор

Рубрика: 
Ключевые слова: 
+1
0
-1