Медленный яд эйджизма: чем рискуют компании, отказывая зрелым кандидатам

ВОЗ описывает эйджизм как создание стереотипов и дискриминацию отдельных людей или групп по возрастному признаку.

Эйджизм может проявляться в разных формах, включая предвзятое отношение, дискриминационную практику или институциональные меры политики и практики, способствующие закреплению стереотипных представлений. Наиболее распространен эйджизм как негативное отношение к зрелым людям.

Чаще всего выражается через восприятие зрелых людей как косных, неспособных обучаться и развиваться и, соответственно, непригодных ни к чему.

Истоки эйджизма

Почему так происходит? Существует много предпосылок этого явления. Одна из них — это обратная сторона культа молодости, здоровья и красоты. Есть версия, что эйджизм связан с нашим подсознательным страхом процесса старения, поэтому мы стараемся избегать всего, что связано с возрастными проблемами.

Акцент на производительности труда усилил эйджизм. Например, Р. Н. Батлер (основатель Национального института старения, США) указывал на распространенное мнение о том, что пожилые люди являются бременем для государства. Поэтому зрелые люди остро осознают свою ненужность государству, например, видя копеечный размер своих пенсий. Многие пенсионеры вынуждены подрабатывать, чтобы просто выжить — невзирая на стаж работы, ее сложность и прочее. Для себя они принимают позицию государства — раз они больше не нужны, опекать их никто не будет. Эйджизм приводит к тому, что зрелые люди становятся социально изолированными.

Показательные цифры

Почему статья названа так — «Медленный яд эйджизма»? Потому что эйджизм не воспринимается как проблема. Он не так активно присутствует, например, в информационном поле — Google находит намного больше ссылок на гендерное неравенство и буллинг, несмотря на то, что корни эйджизма значительно глубже. Возрастная дискриминация настолько очевидна, что не воспринимается как что-то негативное. Все к ней привыкли.

Но хуже всего то, что эйджизм усиливается. В мире насчитывается около 600 миллионов людей в возрасте 60 лет и старше. К 2025 году это число удвоится. К 2050 году достигнет двух миллиардов (причем подавляющее большинство, по данным ВОЗ, будет проживать в развивающихся странах). 

Тем временем работодатели активно практикуют эйджизм в отношении кандидатов даже не 60+, а 45+. Существует убеждение, что оптимальный возраст кандидатов — до 35, максимум 40 лет. К этому возрасту специалист уже состоялся как профессионал, имеет необходимый опыт, но при этом еще может доучиваться и развиваться. Что касается соискателей 45+, работодатели сомневаются, что их возможно доучивать и переучивать, считают, что такие кандидаты менее управляемы, особенно если их мнение не совпадает с мнением руководства. Кроме того, состояние здоровья тоже оставляет желать лучшего. Поэтому на работу их лучше не брать. Особенно это касается женщин: ВОЗ признает, что пожилые женщины сталкиваются с особенными проблемами при трудоустройстве.

Портрет зрелого кандидата

Давайте вместе посмотрим, кто такие наши 45+? Это люди, которые успели узнать эйджизм молодости в свои 20–25 лет, когда предпочтение работодатели отдавали людям многоопытным. Некоторые из них вынуждены были положить свои дипломы в стол, ибо работать по специальности было просто негде — промышленность разваливалась на глазах, банки только начинали зарождаться, торговля была «партизанская». В этом «крутом пике» они пытались выжить и подработать хоть где-то, хоть кем-то — секретарем, грузчиком, продавцом на рынке, таксистом. А дальше пытались адаптироваться, когда земля уходила из-под ног — переучивались, открывали свои ЧП, ездили с клетчатыми сумками в Польшу… Многим удалось получить второе-третье образование — не то, которое хотелось, а которое помогало заработать деньги. И строили карьеру — где получалось, а не где мечталось. Из моих однокурсников по политеху по специальности удалось устроиться лишь каждому десятому. Из них трое — за рубежом. Поэтому заработанную экспертизу 45+ очень ценят — учитывая, какими кровью и потом она им далась. И, видя как многие их ровесники впустую обдирали локти и колени, карабкаясь по карьерной лестнице, многие 45+ сейчас ищут работу поспокойнее — чтобы нервов поменьше, к дому поближе, от начальства подальше. Перенесенные невзгоды их закалили, добавили спокойствия — может, именно поэтому с ними сложно спорить?

Несмотря на все пертурбации, большинство 45+ не чувствуют себя стариками. Вот только беда — их молодость лучше видна изнутри. Работодатели видят первые седины… и морщатся. А в большинстве случаев не хотят это видеть — если дата рождения в резюме начинается на 197*, оно отправляется в корзину. Даже если кандидат все еще молод, хорош собой… Не буду ссылаться на Дженнифер Лопез или Монику Белуччи, которые прекрасны в свои 45+. Наши дамы и мужчины тоже не дадут маху — Ольга Сумская, Ирина Геращенко, Лилия Гриневич, Евгений Нищук, Виталий Кличко… Список можно продолжать.

Неужели это выход — отказывать в работе всем, кто прошел рубеж 45+? Да, я согласна с тем, что менеджеру по персоналу психологически сложно общаться с кандидатом, который в полтора-два раза старше. Это требует профессионализма, понимания и рефлексии. И руководителю, который за свой недолгий менеджерский стаж только-только научился управляться с ровесниками. Поэтому проще подобрать кандидатов помоложе и попонятнее. С ними сотрудничать проще. Только вот не всегда такое сотрудничество — на благо компании. Как писал глава компании Sony Акио Морита в своей книге «Сделано в Японии»: «Многие японские компании любят употреблять слово «сотрудничество» и «согласие», потому что им не по душе работники, не похожие на других. Когда меня спрашивают, а иногда и когда не спрашивают, я утверждаю, что управляющий, который слишком много говорит о сотрудничестве, — это человек, который тем самым заявляет, что он не может найти применение незаурядным личностям и их идеям, гармонично соединить эти идеи. Если моя компания достигла успеха, то главным образом потому, что наши управляющие такой способностью обладают».

Почему так происходит? Роль пожилых людей как основного источника информации и носителя культуры, традиций утрачивается, их авторитет падает. Нынешние 25+ не всегда имели достаточно возможностей для полноценного общения и взаимодействия со зрелыми людьми. Поэтому их восприятие имеет «слепые пятна», и они додумывают то, чего не знают. Как результат — пожилых или просто зрелых специалистов они начинают считать безнадежно неподходящими. Это проблема не только отечественных работодателей.

Два важных тренда будущего

Что будет дальше? В осязаемом будущем столкнутся два тренда.

Первый — глобальный дефицит персонала, особенно молодежи. Поэтому работодатели вынуждены будут повернуться к зрелым специалистам. Уже сейчас сети супермаркетов нанимают продавцов 55+, молодежь туда идти просто не хочет. Со многими производствами и складами тоже так. Казалось бы, неплохо, но для соискателей 45+ опять выбор профессии ограничивается рамками «что дадут». Поэтому эйджизм перейдет в скрытую форму. ВОЗ определяет жестокое обращение с пожилыми людьми как «совершение каких-либо разовых или повторяющихся актов, или отсутствие надлежащих действий в рамках каких-либо отношений, предполагающих доверие, что причиняет вред пожилому человеку или вызывает у него стресс». Вот со второй частью этого определения, думаю, мы будем сталкиваться все чаще.

Второй тренд — на рынок труда выйдет поколение Z, которое в реальной жизни плохо коммуницирует. Их конек — диджитал. И если наши «игреки» с трудом договаривались с «иксами», представьте себе коммуникацию «зетов» с «иксами». Мне это видится как разговор слепого с глухим. Пока «зеты» ждут моментальной обратной связи, «иксам» надо все обдумать и взвесить риски, исходя из прошлого опыта. Как пишут сами рекрутеры (компания Hays) — бэби-бумеры и поколение Z могут иметь разные взгляды на лояльность и баланс между работой и личной жизнью, что может повлиять на вовлеченность сотрудников и командную работу. Поэтому существует большая вероятность того, что эйджизм продолжится, но в несколько иных формах.

Что делать?

В США отмечается один из самых высоких уровней участия в трудовой деятельности людей старше 65 лет: там приняты и соблюдаются некоторые из самых строгих антидискриминационных законов. Например, Закон 1967 г. запрещает дискриминацию в сфере занятости людей в возрасте 40 лет и старше. В Нидерландах предусмотрен скрининг объявлений о вакансиях для предупреждения дискриминации по возрастному признаку. В этих примерах мне очень нравится глагол «соблюдается».

Пока мы недолюбливаем наших 45+, их с распростертыми объятиями принимают работодатели других стран. Некоторые из них, например, польские компании, стратегически выстраивают привлечение так, чтобы наши 45+ переезжали вместе с семьями — надолго, а еще лучше навсегда. И пока мы наблюдаем за односторонней утечкой не худших умов, забыв про свое 4-е место в рейтинге наиболее стремительно вымирающих стран, нам хватает сил и талантов только на эйджизм по отношению к оставшимся. А жаль.

Rabota.ua

Рубрика: 
Ключевые слова: 
Аватар пользователя Valeratal