Допустимые случаи принуждения к труду в международно-правовых актах о правах человека

"Кадровик. Трудовое право для кадровика", 2011, N 6

ДОПУСТИМЫЕ СЛУЧАИ ПРИНУЖДЕНИЯ К ТРУДУ В МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ АКТАХ О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА

По мнению автора статьи, если Российская Федерация встает на путь непосредственного применения норм Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда", национальное законодательство должно быть дополнено в конкретных случаях и гарантиями, предусмотренными данной Конвенцией.

Конституция РФ в ч. 2 ст. 37 четко и недвусмысленно запрещает применение в Российской Федерации принудительного труда. Аналогичная норма содержится и в ст. 4 ТК РФ. В то же время данная статья содержит и перечень случаев, не являющихся принудительным трудом (несмотря на то что они формально подпадают под определение принудительного труда, содержащееся в ТК РФ и международно-правовых документах). К таковым относятся:

- работа, выполнение которой обусловлено законодательством о воинской обязанности и военной службе или заменяющей ее альтернативной гражданской службе;

- работа, выполнение которой обусловлено введением чрезвычайного или военного положения в порядке, установленном федеральными конституционными законами;

- работа, выполняемая в условиях чрезвычайных обстоятельств, т. е. в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части;

- работа, выполняемая вследствие вступившего в законную силу приговора суда под надзором государственных органов, ответственных за соблюдение законодательства при исполнении судебных приговоров.

В данном случае авторы ТК РФ не были оригинальны, т. к. схожие перечни случаев допустимого принуждения к труду содержатся в таких основополагающих международно-правовых документах, как Международный пакт от 16.12.1966 "О гражданских и политических правах", Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950), Конвенция МОТ от 28.06.1930 N 29 "Относительно принудительного или обязательного труда" (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.1956).

Таким образом, действующее законодательство и международно-правовые документы позволяют говорить о существовании двух форм принудительного труда: разрешенного и неразрешенного. Показательны в этом плане ст. ст. 11 - 17 Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда", в которых речь идет об условиях привлечения к принудительному или обязательному труду несмотря на общий запрет такого труда.

Принудительный труд разрешен?

Получается, что, по сути, принудительный труд в определенных случаях разрешен и российским законодательством, и международно-правовыми нормами, однако при этом авторы соответствующих документов избегают называть его принудительным трудом.

Нельзя также не отметить, что и в ст. 4 ТК РФ, и в указанных международно-правовых актах при определении перечней случаев, не являющихся принудительным трудом, используются формулировки вроде: "для целей настоящего Кодекса принудительный труд не включает в себя", "термином "принудительный или обязательный труд" в настоящем пункте не охватываются", "для целей настоящей статьи термин "принудительный или обязательный труд" не включает в себя"; "термин "принудительный или обязательный труд" в смысле настоящей Конвенции не включает в себя" и т. п. Иными словами, разрешенные случаи принуждения к труду все равно остаются принудительным трудом, но в конкретных ситуациях, чтобы избежать отождествления с запрещенными случаями принуждения к труду, их от принудительного труда отграничивают.

Соответственно, можно сделать вывод, что ограничением принципа свободы труда de facto в любом случае выступает принудительный труд, который подразделяется на разрешенный законодательством и запрещенный им же. Однако de jure в конституционно-правовом смысле ограничением принципа свободы труда являются лишь случаи предусмотренного законом принуждения к труду, принудительный же труд в узком смысле этого слова всегда запрещен.

Сравнивая положения ст. 4 ТК РФ, устанавливающие, какие случаи принуждения к труду являются допустимыми в Российской Федерации, и соответствующие нормы приведенных выше международно-правовых документов, несложно заметить, что перечень, использованный в ТК РФ, является более кратким. Сложно сказать, почему при подготовке ТК РФ, который, как известно, разрабатывался при участии Международной организации труда [1], они были авторами Кодекса упущены.

Однако в любом случае, как представляется, исходя из ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы, они должны учитываться и на территории РФ. Такой же позиции придерживается и Конституционный Суд РФ, который во многих своих решениях ссылается именно на нормы международно-правовых актов, устанавливающие разрешенные случаи принуждения к труду.

В частности, Международный пакт "О гражданских и политических правах" устанавливает, что не является принудительным трудом, какая бы то ни была работа или служба, которая входит в обыкновенные гражданские обязанности. Аналогичные положения содержатся в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда".

Обыкновенные гражданские обязанности

Что включается в обыкновенные гражданские обязанности, ни в одном из указанных международно-правовых документов не разъясняется. Не изучена эта категория и в отечественной юридической литературе. В то же время определенные выводы о ее содержании можно сделать исходя из практики Европейского суда по правам человека, который неоднократно обращался к соответствующим положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Так, например, в Постановлении ЕСПЧ по делу "Зарб Адами (Zarb Adami) против Мальты" [2] Европейский суд констатировал, что принудительное выполнение функций присяжного заседателя, как это имеет место на Мальте, является одной из "обычных гражданских обязанностей", предусмотренных пп. "d" п. 3 ст. 4 Конвенции. В деле "Карлхайнц Шмидт против Германии (Karlheinz Schmidt v. Germany)" [3] Европейский суд исходил из того, что обязательная служба в пожарной бригаде, существующая в Баден-Вюртемберге, может квалифицироваться как служба, являющаяся частью гражданских обязанностей, согласно пп. "d" п. 3 ст. 4 Конвенции. Сбор, который уплачивается вместо прохождения данной службы, представляет собой компенсационную выплату. Он тесно связан с обязанностью осуществлять службу в пожарной бригаде, поэтому уплата сбора подпадает под действие пп. "d" п. 3 ст. 4 Конвенции (п. 23).

Бесплатная юридическая помощь

Законодательство РФ предусматривает в качестве обязанности адвоката оказание бесплатной юридической помощи некоторым категориям граждан.

Так, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (ред. от 23.07.2008, далее - Закон об адвокатуре) адвокат обязан "исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом".

Несомненный интерес применительно к российской практике представляют выводы, сделанные Европейским судом по делу "Ван дер Мюсселе против Бельгии (Van der Mussele v. Belgium)" [4].

Пример. Суд рассматривал жалобу заявителя, который как адвокат-стажер должен был защищать клиента бесплатно и ему не были возмещены связанные с этим расходы. По мнению г-на Ван дер Мюсселе, это представляло собой "принудительный или обязательный труд", не совместимый с положениями ст. 4 Конвенции.

Однако Суд посчитал, что в данном случае нельзя усмотреть наличие важного признака принудительного труда - отсутствие добровольного согласия на выполнение работы, а, следовательно, не было и нарушения п. 2 ст. 4. По мнению Суда, заявитель заранее дал согласие на то, что составляло предмет его жалобы, поскольку будущий адвокат еще до начала карьеры взвешивает все плюсы и минусы этой профессии. Заявитель знал заранее об обязательстве защищать клиентов бесплатно, предполагавшем определенные количественные (около 14 дел ежегодно) и качественные (в период стажировки) ограничения. Г-н Ван дер Мюсселе знал и о соответствующих преимуществах - свободе, которой он пользуется при осуществлении своих обязанностей, возможности познакомиться с работой суда, создать платную клиентуру.

Помимо этого, Суд отметил, что подобная помощь основывается на концепции социальной солидарности и не может быть признана необоснованным обременением. Кроме того, она представляет собой обязательство того же порядка, что и обычные гражданские обязанности, предусмотренные в пп. "d" п. 3 ст. 4. По мнению Суда, возложенное на заявителя бремя нельзя признать несоразмерным [4].

Согласно ст. 26 Закона об адвокатуре юридическая помощь гражданам РФ, среднедушевой доход семей которых ниже величины прожиточного минимума, установленного в субъекте РФ в соответствии с федеральным законодательством, а также одиноко проживающим гражданам РФ, доходы которых ниже указанной величины, оказывается бесплатно в следующих случаях:

1) истцам - по рассматриваемым судами первой инстанции делам о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с трудовой деятельностью;

2) ветеранам Великой Отечественной войны - по вопросам, не связанным с предпринимательской деятельностью;

3) гражданам Российской Федерации - при составлении заявлений о назначении пенсий и пособий;

4) гражданам Российской Федерации, пострадавшим от политических репрессий, - по вопросам, связанным с реабилитацией.

Кроме того, юридическая помощь оказывается во всех случаях бесплатно несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Учитывая, что в большинстве случаев законы субъектов РФ предусматривают лишь компенсацию расходов адвоката при оказании бесплатной юридической помощи, но не оплату его труда [5], на первый взгляд, указанная работа может рассматриваться в качестве принудительного труда в смысле ст. 4 ТК РФ (с учетом того, что российское трудовое законодательство не выделяет такой признак принудительного труда, как отсутствие согласия на осуществление услуг).

Однако представляется, что с учетом выводов, сделанных Европейским судом по делу "Ван дер Мюсселе против Бельгии", юридическая помощь не является таковой, поскольку, во-первых, положения Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда" как международного договора, ратифицированного Российской Федерацией, имеют в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ большую юридическую силу, чем ТК РФ, в т. ч. и применительно к определению принудительного труда, во-вторых, оказание адвокатами юридической помощи некоторым категориям граждан бесплатно подпадает под понятие "обычные гражданские обязанности", выполнение которых не является принудительным трудом в силу той же Конвенции МОТ, а также других международно-правовых документов.

Мелкие работы общинного характера

Конвенция МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда" содержит также еще один пример принуждения к труду, который не рассматривается ею как принудительный или обязательный труд.

Согласно п. "е" ч. 2 ст. 2 Конвенции термин "принудительный или обязательный труд" в смысле настоящей Конвенции не включает в себя также мелкие работы общинного характера, т. е. работы, выполняемые для прямой пользы коллектива членами данного коллектива и которые поэтому могут считаться обычными гражданскими обязанностями членов коллектива при условии, что само население или его непосредственные представители имеют право высказать свое мнение относительно целесообразности этих работ.

Несмотря на то что данный пример разрешенного принуждения к труду не предусмотрен ТК РФ, Конституционный Суд РФ в своих актах неоднократно обращался к нему.

Пример. В Определении Конституционного Суда РФ от 24.03.2005 N 190-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Коняева Александра Витальевича на нарушение его конституционных прав статьей 106 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации" Суд указал, что предусмотренный уголовно-исполнительным законодательством статус осужденных предполагает необходимость соблюдения ими принятых в обществе правил, создающих основу для установления обязанности осужденных по обеспечению надлежащего порядка, в т. ч. по соблюдению правил санитарии и гигиены, в местах их проживания и работы. Эти правила предполагают обязательность выполнения осужденными работ, связанных с благоустройством мест отбывания ими наказания, которые, как следует из ст. 2 (пп. "е" п. 2) Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда" и ст. 4 (пп. "d" п. 3) Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, не могут расцениваться как принудительный или обязательный труд, поскольку работы общинного характера, выполняемые для прямой пользы коллектива членами данного коллектива, считаются их обычными гражданскими обязанностями.

Пример. В другом случае предметом рассмотрения Конституционного Суда стала конституционность ст. 32 Закона Республики Адыгея "Об административных правонарушениях", согласно которой нарушение режима выкашивания сорной и карантинной растительности на территориях частных домовладений, дач, муниципального жилого фонда, организаций и прилегающих к ним территорий, а также на участках, отведенных под застройку, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от одного до пяти минимальных размеров оплаты труда, на должностных лиц - от 5 до 50 минимальных размеров оплаты труда, на юридических лиц - от 10 до 50 минимальных размеров оплаты труда.

По мнению заявителя, ст. 32 Закона Республики Адыгея "Об административных правонарушениях" принуждает граждан выкашивать сорную и карантинную растительность на земле, собственником которой является муниципальное образование, что нарушает конституционное право на свободный труд и вознаграждение за него, гарантированное ст. 37 Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ, изучив представленные заявителем материалы, не нашел оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, отметив, что возложение на граждан названной обязанности нельзя считать нарушением запрета на принудительный труд (Определение Конституционного Суда РФ от 20.10.2005 N 389-О).

В соответствии с Конвенцией МОТ от 28.06.1930 N 29 "Относительно принудительного или обязательного труда" (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.1956), запрещающей принудительный или обязательный труд во всех его формах (т. е. всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания и для которой это лицо не предложило добровольно свои услуги, - п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 2), мелкие работы общинного характера, выполняемые для прямой пользы коллектива членами данного коллектива, которые могут считаться обычными гражданскими обязанностями, не подпадают под понятие принудительного или обязательного труда (пп. "е" п. 2 ст. 2).

Признавая принципиальную возможность применения норм Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда", несмотря на отсутствие соответствующих положений в ст. 4 ТК РФ, вместе с тем отметим, что применение именно пп. "е" п. 2 ст. 2 Конвенции в конкретных рассматриваемых Судом делах вряд ли является достаточно аргументированным.

Даже не затрагивая вопрос о том, насколько обоснованно считать группу заключенных, совместно отбывающих наказание в виде лишения свободы, общиной (в отношении муниципального образования такой вопрос, видимо, не стоит), подчеркнем, что указанный подпункт Конвенции допускает принуждение к труду членов коллектива для прямой пользы коллектива лишь при том обязательном условии, что само население или его непосредственные представители имеют право высказать свое мнение относительно целесообразности этих работ.

Ни в случае с выполнением осужденными работ, связанных с благоустройством мест отбывания ими наказания, ни в примере с возложением обязанности по выкашиванию сорной и карантинной растительности вопрос о возможности субъектов рассматриваемых обязанностей высказать свое мнение относительно целесообразности этих работ Конституционным Судом РФ не ставился и, соответственно, не рассматривался.

Между тем в обоих случаях (особенно в первом) эта возможность далеко не очевидна. Поэтому, не оспаривая принципиальную допустимость принуждения к подобного рода работам, отметим, что, если Российская Федерация встает на путь непосредственного применения норм Конвенции МОТ "Относительно принудительного или обязательного труда", национальное законодательство должно быть дополнено в конкретных случаях и гарантиями, предусмотренными данной Конвенцией.

Библиографический список

1. Пресняков М. В., Чаннов С. Е. Трудовое право России. М., 2007. С. 234.

2. Eur. Court H. R. Karlheinz Schmidt v. Germany, Judgment of 18 July 1994. Series A. No. 291-B.

3. Информация о Постановлении ЕСПЧ от 20.06.2006 по делу "Зарб Адами (Zarb Adami) против Мальты" (жалоба N 17902/02) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007 N 1.

4. Eur. Court H. R. Van der Mussele v. Belgium, Judgment of 23 November 1983. Series A. No. 70.

5. Анисимов В. Ф. Оказание бесплатной юридической помощи в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2009. N 1.

О. Куницына

Юрист

Саратов

Подписано в печать

13.05.2011

Рубрика: 
Ключевые слова: 
+1
0
-1